Не считая вступления в Женский вспомогательный корпус ВВС вопреки воле родителей, это был самый смелый поступок, который она совершала. И к тому же противозаконный. Но такое бывает только раз в жизни. Скарлетт крепко цеплялась за эту мысль, судорожно сжимая ремни безопасности.

Джеймсон свернул направо.

– Ты готова? – спросил он через рацию.

Она кивнула, нервно сжав губы в тонкую линию. Она действительно была готова улететь в неизвестность с американским пилотом, с которым познакомилась только на прошлой неделе. Если это не безрассудство, то что тогда им считать?

Под нарастающий рев мотора самолет мчался по ухабистой взлетно-посадочной полосе, набирая скорость. Сердце Скарлетт тоже забилось быстрее, и, хотя она видела, как по обе стороны проносились поля, она не смогла отследить то мгновение, когда биплан оторвался от земли. Это было захватывающее, пугающее безумие. Ветер резанул по глазам, она яростно заморгала и натянула очки.

Все в ней взмыло в небо. Все, кроме желудка, который, по всем ощущениям, остался на земле. Но как только они набрали высоту, в животе успокоилось, и Скарлетт заставила себя расслабиться и выровнять дыхание, чтобы ничто не мешало вбирать впечатления.

Полет захватил все ее чувства. Шлем приглушал рев мотора, но не заглушал его полностью, ветер холодил кожу, но больше всего поражал вид, открывавшийся с высоты. Солнце еще держалось на небе, но Скарлетт знала, что оно скоро опустится за горизонт. Казалось, все внизу стало миниатюрным… или они сами выросли до великанских размеров. Это было потрясающе. Она старалась запечатлеть в памяти все ощущения, чтобы потом обязательно записать и уже не бояться забыть, но как раз в ту секунду, когда она завершила свой мысленный список слов для обрисовки пейзажа внизу, биплан пошел на посадку.

– Сейчас держись, – сказал Джеймсон по рации, и сердце Скарлетт опять пустилось вскачь. Он управлял самолетом так, словно тот был продолжением его самого, словно лететь для него было ничуть не сложнее, чем поднять руку.

Земля ринулась им навстречу, и самолет приземлился прямо на поле, заросшем невысокой травой. Поле было ей не знакомо, но, судя по следам на траве, оно повидало немало посадок и взлетов.

Гул мотора затих, самолет остановился. Слева от Скарлетт внезапно возник Джеймсон с красными от ветра щеками. Он причесал волосы пятерней, указал на ее ремни и спросил:

– Помочь тебе выбраться?

– А если я скажу «нет», ты будешь кормить меня прямо в самолете? – поддразнила она.

– Да, – сказал он, не задумавшись ни на секунду.

От его пристального, жгучего взгляда у нее пересохло во рту.

– Да, пожалуйста. В смысле, помоги выбраться.

Скарлетт схватилась за ремешок шлема.

– Давай лучше я.

Он осторожно отвел ее руку в сторону, и она вскинула подбородок, чтобы ему было удобнее расстегнуть ремешок. Через пару секунд все было готово. Скарлетт сняла шлем, а Джеймсон занялся ее пристежными ремнями.

– Вся прическа насмарку, – со смехом проговорила она, подняв руки к своим растрепавшимся кудрям. Маму хватил бы удар.

– Ты прекрасна.

Их взгляды встретились, и в груди у Скарлетт сладко заныло. Это был не пустой комплимент.

Это странное томление в груди вдруг обострилось. Господи, что происходит? Казалось, сам воздух налился жгучим желанием, наполнявшим легкие с каждым вдохом.

– Ты голодная? – спросил Джеймсон, нарушив молчание, но не сняв напряжение.

– Умираю от голода, – ответила она.

Джеймсон посмотрел ей в глаза, и в груди у него стало тесно, но он отвернулся, чтобы дать Скарлетт возможность расправить платье, примятое ремнями. Потом помог ей выбраться из кабины: спрыгнул на землю и протянул руки.

– Я тебя подхвачу.

– Только не урони, – улыбнулась Скарлетт и осторожно пошла по крылу, держась одной рукой за фюзеляж. А затем она шагнула прямо в его объятия, положив ладони ему на плечи.

Джеймсон обхватил ее за бедра и медленно опустил на траву. Ему хватило выдержки смотреть ей в глаза, а не на соблазнительные формы, но его пульс участился, когда он почувствовал, как невероятно прекрасна она в его объятиях: мягкая, теплая, стройная как тростинка, но вовсе не хрупкая. Одно это мгновение стоило всего перелета и многих часов подготовки.

– Спасибо, – сказала Скарлетт, слегка задыхаясь, когда он ее отпустил.

Ее волосы растрепались на ветру и местами были примяты шлемом, но эти маленькие несовершенства лишь придавали ей прелести, потому что делали Скарлетт досягаемой. Достижимой. Неприступная, вся как будто лощеная, офицер ВВС, которая привлекла его взгляд, превратилась в женщину, которая очень даже могла завладеть сердцем Джеймсона.

Он моргнул, поразившись собственным мыслям. Он не верил в любовь с первого взгляда, но верил в притяжение, во взаимное влечение и даже в судьбу, а тут, похоже, сошлось воедино и то, и другое, и третье.

– Где мы? – спросила Скарлетт, когда он повел ее по протоптанной тропинке.

– Чуть севернее деревни. – Он привел ее на небольшую полянку, которую они с ребятами вчера «раскатали» на грузовике.