Ребекка Яррос Все, что мы не завершили
Джейсону
За те дни, когда осколки шрапнели выходят наружу и напоминают нам, что после пяти боевых операций и двадцати двух лет службы в армии мы очень везучие, любовь моя.
Мы – удар молнии.
Перевод с английского Татьяны Покидаевой
Дизайн обложки Анастасия Асановой
The Things We Leave Unfinished
Copyright © 2021 by Rebecca Yarros
All rights reserved.
This edition is published by arrangement with Alliance Rights Agency c/o Entangled Publishing, LLC
Cover artist by Bree Archer
Stock Credits
CatLane/GettyImages–1027833610 cappels/GettyImages 181877724
pkanchana/GettyImage –993274838
© Татьяна Покидаева, перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2026
Глава первая
Джорджия
Мой дорогой Джеймсон,
Ничего не закончилось. Мое сердце всегда с тобой, где бы мы ни были. Время и расстояние не властны над нашей любовью. Сколько бы ни прошло этого времени: дни, месяцы и даже годы, – я буду ждать. Мы будем ждать. Ты найдешь меня там, где ручей огибает тополиную рощу, как мы и мечтали. И тот, кого мы так любим, тоже будет со мной. Больно расставаться, но я сделаю это ради тебя. Я сберегу нас обоих. Я буду ждать: каждый миг, каждый час, каждый день до конца своей жизни, а если этого мало, то целую вечность – вот как долго я буду любить тебя, Джеймсон.
Возвращайся ко мне, любовь моя.
Скарлетт
Джорджия Элсворт. Я провела большим пальцем по выпуклым буквам на кредитной карте, жалея, что мне не хватает сил стереть эту надпись. Шесть лет замужества, и единственное, с чем я осталась после развода, – вот эта фамилия, которая даже была не моей.
Через несколько минут у меня не будет и ее тоже.
– Клиент с номером девяносто восемь! – окликнула меня Джулиет Синклер из-за плексигласового окошка своей кабинки, а ведь я единственный посетитель в департаменте автоинспекции Поплар-Гроув, причем жду своей очереди уже час. Я прилетела в Денвер сегодня утром, весь день провела за рулем и даже не заезжала домой – вот как отчаянно мне хотелось избавиться от последних следов Дамиана в моей жизни.
Надеюсь, отказ от его фамилии поможет справиться с болью от потери этого человека и потраченных на него шести лет моей жизни.
– Здесь. – Я убрала кредитку в карман и подошла к окошку.
– Ваш талончик. – Джулиет протянула руку и одарила меня самодовольной улыбочкой, которая совершенно не изменилась со времен старшей школы.
– Я здесь одна, Джулиет.
Каждый нерв в моем теле дрожал от усталости. Впрочем, скоро все закончится, и можно будет свернуться калачиком в большом кресле в бабушкином кабинете и скрыться от мира до конца своих дней.
– Согласно внутренним правилам…
– Перестань, Джулиет. – Софи закатила глаза, врываясь в кабинку Джулиет. – Все равно документы Джорджии у меня. Сходи отдохни, попей кофе.
– Ладно. – Джулиет поднялась, освободив стул для Софи, которая окончила школу на год раньше нас. – Рада тебя видеть, Джорджия. – Она так приторно-сладко улыбнулась, что у меня заныли зубы.
– Взаимно. – Я улыбнулась в ответ отработанной улыбкой, которая в последние годы служила клеем, скрепляющим меня воедино, пока все вокруг рассыпа́лось в прах.
– Не обращай на нее внимания. – Софи сморщила нос и поправила очки. – Джулиет… не особенно изменилась. В любом случае все документы в порядке. – Она протянула мне пачку бумаг, которые я вчера получила от своего адвоката, и новую карточку социального страхования. Я убрала их в конверт. Как все забавно устроено: моя жизнь обрушилась, развалившись на части, а материальное воплощение катастрофы держится на обычной степлерной скрепке, вбитой под идеальным углом в сорок пять градусов. – Я не знала о мировом соглашении, – тихо проговорила Софи.
– Об этом писали в еженедельнике «Все о знаменитостях», – промурлыкала у нее за спиной Джулиет.
– Не все читают эту бульварную муть! – отозвалась Софи через плечо и сочувственно мне улыбнулась. – Мы все очень гордимся тобой. Ты прекрасно держалась и достойно прошла… через все.
– Спасибо, Софи, – сказала я, сглотнув комок в горле.
Хуже неудачного брака, от которого меня отговаривали еще в самом начале, может быть только всеобщее внимание к этому неудачному браку, когда история моих унижений и разбитого сердца почти полгода не сходила со страниц сайтов, газет и журналов, рассчитанных на любителей сплетен, жадных до чужих трагедий. Все эти полгода я держала голову гордо поднятой и упорно молчала, когда мне в лицо направляли камеры, из-за чего меня и прозвали Снежной королевой, холодной и высокомерной. Но если это цена за возможность сохранить то немногое, что еще оставалось от моего чувства собственного достоинства, значит так тому и быть.