- О, так это отлично, - хвалит Назар. – По нему могли отследить. А теперь ты с радаров пропала. В соцсети тоже не выходи. Старый мой телефон там же, в кладовке валяется – симку только новую купите. Свой номер я повесил на холодильник – если чё, звони. Я поехал, девочки, мне ещё до работы добираться. Увидимся через два дня или, может, три. Отдыхайте.

Он уходит, а мы с Настей сидим друг напротив друга на табуреточках.

Я поверить не могу, что из всех, на кого я могла бы рассчитывать, именно сестра оказалась самой понимающей и надёжной!

Легкомысленная, непослушная, вредная… И такая умница.

- Какие у нас планы на вечер? – ставит Настя чайник и заглядывает в холодильник, в котором мышка повесилась. – Предлагаю заказать пиццу и отпраздновать побег, развод и новоселье!

___

ещё одна книга нашего литмоба

"Пленница альфы. Связанные пламенем драконов", Елена Абернати

Читать здесь:

Для меня стать истинной альфы волхорнов - смертный приговор! Для него моя кровь и энергия - единственный способ обуздать древнее пламя драконов, что бушует в его крови.

Глава 15. Бьёт – значит, любит

- То есть как это вы не можете нас развести? – хмуро смотрю на работницу ЗАГСа. – Мы же совсем недавно поженились. Просто отмените процедуру: я согласилась на брак под давлением.

- Для этого нужны ваши паспорта и свидетельство. Согласие обоих супругов.

Все документы остались в машине Лютого. Либо они теперь в Совете.

- У меня украли паспорт. А мужа забрали в тюрьму. Я не хочу быть его женой ни одной лишней минуты.

Проговариваю это вслух, а внутри кошки скребутся.

Я же хочу этого?

Я поступаю правильно: оберегаю себя от страшного будущего, в котором что-то должна мужу-зэку. Например, регулярный секс в камере.

Тогда почему меня гложет странное нежелание сжигать все мосты? И колечко на пальце, которое должно тонну весить – словно греет?

Всё потому, что я чувствовала себя нелюбимой в семье. И оттого мне не хочется расставаться с иллюзией любви Лютого. Чрезмерно сексуализированной, грубой, неромантичной.

Но именно эта его одержимость заставляла меня чувствовать себя женщиной, а не бледной молью, которую не замечает никто.

Даже собственная мать с самого детства не дарила мне ни капельки ласки, только ругала и требовала.

Мой муж – единственный человек на Земле, которому я была интересна как женщина. Который заботился обо мне, пусть и в очень примитивной, неуклюжей манере.

- В какую тюрьму его отправили? – клацает сотрудница ЗАГСа по клаве.

- Я не знаю…

Она поднимает глаза, и мои щёки заливаются краской стыда.

Может, он вообще не в людской тюрьме? А в специальной, для оборотней?

- Я не нахожу по нему никаких данных. Уверены, что продиктовали его ФИО правильно?

- А если признать его безвестно пропавшим, можно будет расторгнуть брак?

Так будет вернее.

- Да, через год сможете подать заявление. Как раз восстановите паспорт.

Ой, нет. Нельзя мне восстанавливать старый. Назар уже сделал мне новый.

Выходит, я не смогу развестись с Лютым ни при каких условиях. Фактически – останусь навсегда его законной женой. Но жить буду по новым документам – незамужней.

Так странно привыкать к другому имени и фамилии… Я словно в шпионском боевике теперь существую.

Сегодня я рискнула выбраться так далеко от дома впервые. От мамы накопился целый список, её операция уже очень скоро.

При мысли об этом в груди вспыхивает невольная благодарность мужу.

Пусть он и унизил меня в том сортире, грубил, пугал и принуждал ко многим вещам против моей воли. Но и помог тоже во многом.

Если бы не он, моя мама бы, скорее всего, уже умерла, а меня сделали бы просто шлюхой.

Легко видеть всё четко, когда он далеко. Когда я могу разложить все достоинства и недостатки на чаши весов и взглянуть объективно.

Направо – его готовность решить мои проблемы, налево – склонность к тирании и насилию. Направо: заботливость и горячий темперамент. Налево: невоспитанность и мат.

А перевешивают тёплые воспоминания о нашей брачной ночи, его старания доставить мне удовольствие, а не просто использовать. Его бережное отношение и готовность уступить.

И перечёркивают утренние слова: «У нас фиктивный брак. Я просто выебать её хотел, она иначе не давала».

Я – тоже, наверное, не подарочек. По крайней мере, так говорят Настя и мама.

«Ну что ты за зануда, никто такую замуж не возьмёт».

«Ну что ты всем настроение портишь. Повеселись, расслабься. Как старуха бубнишь».

«Ой, у неё даже брови белые. Что, на карандашик мамко не даёт? Или нарисовать лицо – выше твоего достоинства, задротка? Ай ладно, такую моль и макияж не спасёт».

Всю жизнь я слышу лишь претензии и насмешки. И только Лютый произнёс искренние слова восхищения… Причём в моменты, когда я была в своих наихудших образах, которые ненавидела всем сердцем…

И я ловлю себя на том, что даже скучаю по мужу немного. Что если б он не был убийцей и оборотнем, если б научился заменять матерные слова приличными, и если бы не изнасиловал меня в сортире – всё могло сложиться по-другому.