У нас могло получиться, даже несмотря на такие сильные различия.

Он киллер и бандит! Так почему же именно рядом с ним я чувствовала себя защищённой?

И почему сейчас я как выброшенная на берег рыбина? Которую норовят сожрать сразу несколько хищников, а мне не у кого попросить о помощи.

Назар не в счёт, он тоже кажется мне одним из тех хищников. Я так и не смогла ему стопроцентно поверить.

Лютый бы помог. Он никому не дал бы меня в обиду.

Но он больше не может находиться рядом и решать мои проблемы. Я должна сделать это сама.

- Это что за маскарад? – столбенеет мама, когда я захожу в палату.

На мне – рыжий парик, который я хотела заранее снять. Теперь придётся врать, чтобы мама не волновалась.

- Ты во что-то влипла?! От кого-то прячешься? – попадает она сразу в яблочко.

Эх, врать я уже привыкла настолько, что даже в душе ничего не дёргается.

Помогает ещё и понимание, что это ради маминого спокойствия. А ещё я подписала доки, запрещающие болтать.

- В кафе, где я подрабатываю, сегодня такой дресс-код, - ставлю на стульчик сумку и начинаю перекладывать в тумбочку всё, что мама заказывала. – Снимать не буду, потому что под ним теперь – воронье гнездо.

- Что за кафе такое. Вы там проститутками что ли работаете? – голос мамы звучит возмущённо.

Лежит себе такая на подушках «умирающая», но где-то находит силы, чтобы меня в очередной раз ниже плинтуса опустить.

- Да у тебя всё, что бы я ни делала, вызывает раздражение, - под нос себе бурчу. – Даже если хламиду надену с капюшоном, придумаешь мне унизительный эпитет. То скучная и уродливая зануда, то сразу шлюха…

- Вот как, - поджимает мама губы, сощуриваясь, - огрызаться научилась.

Сама не понимаю, как из меня это вырвалось.

Я же всегда к маме с уважением относилась, даже когда она бесконечно меня ругала. А когда она заболела, я и слово поперёк боялась ей сказать, чтобы не спровоцировать приступ.

Запах успокоительных капель в доме стал для всех сигналом: остановиться. Маму надо беречь, а иначе можем её потерять.

- Извини, - присаживаюсь на кровати, беру маму за исхудавшую руку и в бледное лицо заглядываю, подмечая углубившиеся морщины. – Тяжёлый сегодня был день.

А точнее, две последних недели я провела как на пороховой бочке, не в силах принять решение и уехать.

Как оставить мать сейчас, когда уже назначена дата операции? Как не поддержать её во время восстановления?

Но я всё равно не смогу её навещать без риска, что стражи Совета меня увидят.

- Ты бы хоть глаза подвела и брови подкрасила, - ворчит мама, разглядывая меня слишком пристально. – Куда только в вашем кафе смотрят. Такой яркий цвет волос всегда бледнит. Ужасно смотрится на тебе.

Я только вздыхаю. Не может мама удержаться от колкостей.

Но я понимаю, почему она превратилась в сварливую каргу. Долгие годы живёт в страхе внезапной смерти, из-за бесконечных больниц контроль потеряла не только над своей жизнью, но и над жизнью дочерей.

Уверена, что без неё мы пропадём. Страдает, что слишком рано мы оказались предоставлены самим себе, и она что-то не доглядела, не объяснила, не уберегла от всех опасностей.

Все её резкости происходят из страха нас потерять. Что мы, юные и неопытные, вляпаемся в неприятности, потому что её нет рядом, чтобы подсказать и направить.

Вот она и запугивает страшными последствиями за любое наше действие. Любовь и волнение проявляются по-разному, иногда – вот так.

«Бьёт – значит, любит».

- Или ты мне врёшь? – ни с того, ни с сего делает мама вывод. – И парик нацепила ради того красавчика, который ко мне заходил?

- Подожди, - цепенею, дыхание останавливается. – Какого ещё красавчика?

Вот не зря я чувствовала спиной чей-то липкий взгляд, как только вошла в больницу. Неужели меня уже здесь «пасут»? Зачем они заглядывали к маме в палату?

Это посланцы Лютого? Или стражи Совета?

Даже если не узнали меня в парике, то наверняка догадались, когда я зашла в эту палату… Как мне теперь покинуть больницу незамеченной?

- Я не осуждаю, ты ведь уже совершеннолетняя, Кариночка, - продолжает разглагольствовать мама, пока я мысленно гадаю, кто это мог быть. – И конечно, этот паренёк больше тебе подходит, чем тот амбал разрисованный. Бандит, да ещё и раза в два тебя старше. С ужасными глазами маньяка и убийцы. Но тебя не слишком ли в другую сторону качнуло? Совсем ведь молоденький мальчишка. Твой однокурсник? Он тебя обеспечить не сможет, особенно когда пойдут дети. Да ещё и гулять начнёт налево: с его внешностью он точно на тебе одной не остановится. Не умеешь ты выбирать мужчин, доча, ох, не умеешь…

- Мам, я ни с кем не встречаюсь, ясно? – пытаюсь перебить поток её нравоучений и выспросить больше деталей.

Но тут её взгляд падает на моё обручальное кольцо, которое я забыла снять…

___

и последняя книга нашего литмоба

"Альфа без тормозов", Диана Валеса

Читать здесь: