После разговора с Рафаэлем прошлой ночью я был начеку и планировал связаться с этим чертовым человеком утром, чтобы найти какую-то золотую середину. В конце концов, его дочь теперь моя жена и останется моей женой. Чертовски нетерпеливый ублюдок не мог подождать еще несколько часов?

Мы подъезжаем к первому складу, и вид заставляет мои зубы скрипеть. Худшая часть пожара потушена, но последствия — гребаная зона военных действий: обугленные балки, расплавленная сталь и груды обгоревшего мусора. Я распахиваю дверь машины, прежде чем Перро успевает это сделать, и едкий запах горелого дерева и химикатов мгновенно ударяет в нос.

— Были проблемы с копами? — спрашиваю я Данте, когда он выходит за мной.

— Только один слишком ретивый детектив, но его утихомирили. Остальные знают, что лучше не вмешиваться.

Хорошо. Я вливаю миллионы в их департамент каждый месяц, чтобы они не совали свой нос туда, куда не следует.

Мои люди все сидят на земле, пепел покрывает их лица и одежду, смешиваясь с потом и кровью. Они выглядят как после ада. Когда они видят меня, несколько вскакивают, но я машу им, чтобы они оставались на местах.

— Вольно, солдаты. — Они и так достаточно пережили сегодня.

Я оцениваю их одного за другим. Тяжелые случаи уже в нашей карманной больнице, слишком серьезные для Итана, чтобы справиться в одиночку. Остальные остались, чтобы попытаться спасти то, что можно, из руин.

Бессильная ярость жжет меня изнутри, когда я вижу их опустошенные лица. Каждое мое существо кричит о возмездии, обрушить ад на того, кто это сделал. Это не вернет мертвых и не сотрет травму из глаз выживших, но это было бы похоже на справедливость.

Обычно все было бы просто. Кто-то ударил нас — мы бьем сильнее.

Но теперь... я даже не могу этого сделать. Потому что это Африм Пермети. Отец моей жены.

Мы с Элирой наконец движемся в правильном направлении, и хотя я все еще, блядь, зол на нее, я знаю, что удар по ее отцу в том месте, где это действительно причинит ему боль — например, убийство его драгоценного сына и наследника — разрушит наши отношения и ее.

Черт возьми, с каких пор мне вообще не все равно на все это?

Я киваю каждому мужчине, чувствуя, что этого недостаточно, затем иду осматривать пепелище моего склада, хмурясь при виде повреждений.

— Что думаешь?

Я перевожу хмурый взгляд на Данте.

— Что я думаю?

— О взрывах на складах. Это слишком скоординировано. Похоже на отвлечение внимания.

Свинец заполняет мой желудок, потому что теперь, когда я думаю об этом, все встает на свои места. Причина, по которой Африм ждал так долго, чтобы ответить. Это отвлечение. Но от чего?

Что задумал мой тесть?

Мой взгляд натыкается на Перро, который все еще стоит у машины. Он мрачно качает головой и подбегает ко мне.

— Сэр, вам нужно это увидеть. — Он протягивает мне свой телефон, где воспроизводится видео. — Прямой эфир из порта. Мне только что позвонил один из людей, который там дежурит.

Кадры превращают свинец в моем желудке в твердую массу вольфрама. Чуть больше дюжины вооруженных до зубов мужчин в черной тактической экипировке и масках сгоняют группу перепуганных девушек с одного из грузовых кораблей в черный неприметный фургон. Пока я смотрю, понимание приходит с тошнотворной ясностью.

Торговля людьми. На моей территории.

— Блядь, мы не успеем к ним вовремя, чтобы остановить их. — Проклятие Данте отражает мои мысли, когда он смотрит через мое плечо.

— Попроси Джорджио проверить номерной знак. И выясни, откуда, черт возьми, пришла эта лодка, когда она пришвартовалась в моем порту и кто одобрил ее швартовку, — приказываю я Перро, возвращая ему телефон. Он кивает, его пальцы уже летают по экрану, когда я поворачиваюсь к Данте. — Сколько у нас людей в порту? Достаточно, чтобы вмешаться?

Его гримаса говорит мне все.

— Только двое. Все остальные были перенаправлены на помощь к взорванным складам, когда мы получили новости.

— Конечно, — бормочу я себе под нос. — Значит, взрыв действительно был отвлечением. — Я чувствую, как гнев клокочет внутри меня, переходя от тлеющего разочарования к полноценной ярости. Отвлечение — просто чтобы они могли провезти этих девушек в мой город без помех. Без моего гребаного вмешательства.

Горькая правда оседает на языке: нас разыграли.

Ни за что на свете мы не успеем в порт вовремя. Это слишком далеко, и без нашего обычного присутствия службы безопасности там никто не сможет их остановить сейчас.

— Я не знал, что албанцы теперь промышляют чертовой торговлей людьми. — Я едва держу себя в руках, отдавая приказы. — Нам нужна копия этой записи. И скажите одному из людей в порту, чтобы он незаметно проследил за фургоном. — По крайней мере, если мы не сможем остановить их в порту, мы можем устроить засаду позже и положить этому, блядь, конец.