— Аххх. — Мои глаза закрываются, когда ощущения пронзают меня. Удовольствие, подобного которому я никогда не испытывала, и чувство невесомости наполняют мое тело. Мои чувства переполняются, мой мир сужается до ощущений: растяжение, полнота, нарастающее давление, которое грозит разорвать меня на части.

Стоны, поднимающиеся в горле, слишком громкие, бесстыдные, поэтому я сильно закусываю губу, чувствуя вкус крови, пытаясь сдержать их. Но это бесполезно — он неумолим, продолжая атаковать обе дырочки, пока я не сжимаюсь вокруг него так сильно, что он выплевывает проклятие.

И затем я теряю себя полностью. Я парю, оторванная от всего, поглощенная удовольствием настолько интенсивным, что граничит с духовным. Все мое тело горит, словно я в огне, и все так темно, что на мгновение я боюсь, что потеряла зрение от силы экстаза, разрывающего меня.

Но затем, когда волна удовольствия спадает достаточно, мое зрение возвращается в размытом виде, и все снова становится четким. Мое сердце тяжело колотится, звенит в ушах, пока я пытаюсь отдышаться. Я едва замечаю, как он вынимает пробку, осознавая только прохладную жидкость, которую он выдавливает на мое зияющее отверстие. Повернувшись, я скулю, когда он вытаскивает свой член из моей киски, оставляя обе мои дырочки пусто трепетать.

Однако пустота длится недолго.

Его член блестит от моего возбуждения, и я голодно облизываю губы, когда он раздвигает мои ягодицы и приставляет головку к моей задней дырочке. Его толстая головка велика — намного больше анальной пробки — и я делаю глубокий вдох, заставляя мышцы расслабиться, пока он входит внутрь.

Сначала проникновение проходит гладко благодаря подготовке, но как только толстая головка проскальзывает через мое кольцо, мой анальный сфинктер инстинктивно сжимается вокруг него, и крошечные уколы боли начинают распространяться наружу.

— Расслабься, dolcezza. Ты можешь принять меня. — Его голос напряжен, но он поднимает одну руку с моего бедра, проводя вверх, чтобы нежно погладить мое лицо, его прикосновение — шепот утешения среди боли.

Я сглатываю, прижимаясь щекой к его теплой ладони, пытаясь прийти в себя. Еще один решительный глубокий вдох, и я заставляю свои мышцы уступить, открыться, подчиниться. Он продвигается медленно, дюйм за дюймом, проталкиваясь через тугое кольцо, заполняя и растягивая меня до невыносимой боли.

Слезы выступают на глазах, и я отчаянно начинаю царапать ручку двери. Как раз когда я думаю, что больше не выдержу, когда я готова умолять его остановиться и вытащить, он, кажется, достигает дна, его таз касается моей задницы.

— Хорошая девочка. — Его похвала омывает меня, как теплый мед, пальцы на мгновение касаются моей щеки, прежде чем он скользит рукой с моего бедра к моей голодной киске. Он остается совершенно неподвижным внутри меня, моя задница сжимается вокруг него и трепещет, позволяя мне привыкнуть к нему, пока он работает с моим чувствительным клитором.

Низкий мурлыкающий звук вибрирует в моем горле, и внезапно я трусь лицом о его руку, как кошка, которая поймала канарейку, облизывая и целуя его ладонь, пока он бормочет грязные итальянские ласки. Это нелепо, даже бесстыдно, но мне все равно — он превратил меня в эту нуждающуюся, отчаянную девушку.

Его первое экспериментальное движение отправляет меня в стратосферу. Я опускаю голову на сиденье, выставляя задницу навстречу ему, когда искры электричества пронзают мою кожу, заставляя голову кружиться.

Я чувствую каждый дюйм, каждую выпуклость его члена внутри моей задницы, растягивающего меня широко с крошечной болью, сопровождающей безумное удовольствие. Я подавлена, так полна, и когда он надавливает на мой клитор, медленно трахая мою задницу, связная мысль становится невозможной.

— Господи Иисусе. — Слова вырываются из него. — Ты такая чертовски тугая. Решила задушить мой член, dolcezza? Хочешь мою сперму до того, как я буду готов дать ее тебе?

Бессвязные звуки срываются с моих губ, когда он вонзается в меня. Звезды взрываются за моими глазами, удовольствие обрушивается так сильно, что кажется, меня разрывают на части. Его член, двигающийся внутрь и наружу, всепоглощающий, слишком интенсивный.

Он стонет, его рука соскальзывает с моего лица, чтобы погрузиться в мои волосы, оттягивая меня назад, когда он начинает трахать меня еще сильнее. Мой мозг закипает, почти отключаясь от интенсивности. Мои нервные окончания вспыхивают, как фейерверки, и я не могу отследить, где заканчиваюсь я и начинается он.

Каждое ощущение смешивается — боль и удовольствие, реальность и фантазия — пока буря внутри меня нарастает. Затем сквозь туман проблеск ясности: я не смогу сдержать крики, когда кончу.

Он трет мой клитор сильнее большим пальцем, затем вонзает палец в мою киску, глубоко скручивая, и вот оно — я падаю. Мой живот сжимается, и я кричу его имя снова и снова, пока мой оргазм разрывает меня. И затем я начинаю лепетать, слова, которых я даже не понимаю. Может быть, бессвязный бред. Может быть, молитвы. Может быть, даже признания в любви. Я понятия не имею.