— Оставайтесь здесь. Не выходите, пока я не приду за вами, — настойчиво приказывает Марко, отпуская мою руку. Он ждет, пока я кивну, соглашаясь, затем выходит из комнаты, двери бесшумно закрываются за ним.

Оставшись одна, любопытство побеждает страх. Я с интересом оглядываюсь вокруг.

Я знаю, что такое комната безопасности — такая есть и в поместье Atë, и я проходила учения каждые несколько месяцев, чтобы научиться добираться туда в случае чрезвычайной ситуации, когда охрана не может до меня добраться. Но там, где комната безопасности Atë была старым затхлым помещением в подвале, эта — современная и, несмотря на отсутствие окон, удивительно просторная.

Стены и пол темные и со вкусом оформлены. Шикарный кремовый Г-образный диван стоит у стены, рядом с ним — блестящий стеклянный журнальный столик и лампа в стиле ар-деко. Над всем этим на стене висит большая черно-белая репродукция лилии в золотой рамке.

Когда я спускаюсь по небольшим ступеням в саму комнату, мои пальцы скользят по бесшовным стенам. Когда моя рука натыкается на едва заметную ручку, мое сердце пропускает удар. Еще один секрет? Я тяну ее, и — ого.

Да! Открывается еще одна потайная дверь.

Внутри похоже на оружейную.

Стены уставлены оружием всех размеров и форм. Винтовки. Пистолеты, чего только нет. Даже ручные гранаты, а также достаточно тактического снаряжения, чтобы оснастить небольшую армию. Я быстро закрываю эту дверь, уверенная, что не должна была это обнаружить.

Мой взгляд снова обегает комнату, останавливаясь на большом холодильнике с другой стороны, но я игнорирую его. Теперь, когда я знаю, что есть потайные двери, я не могу удержаться от поиска других. Это лучше, чем сидеть здесь и гадать, умирают ли люди снаружи. Поэтому я снова провожу рукой по стенам, пока — вот! Еще одна ручка. Еще одна дверь. Я была права.

На этот раз дверь открывается в комнату, уставленную компьютерами. Экраны повернуты в другую сторону, так что я вижу только заднюю часть и провода, разбросанные по полу. Я вхожу в комнату и обхожу ее, пока не вижу темные экраны.

Мое сердце колотится, когда я смотрю на них, любопытство и страх заполняют меня. Это, вероятно, комната наблюдения, и компьютеры, скорее всего, подключены к камерам в квартире. Не стоит, — думаю я, даже когда моя рука тянется к кнопке включения. Мне действительно не стоит. Но я делаю это.

Экраны оживают, и, конечно же, сразу открываются несколько каналов видеонаблюдения по всей квартире. Пароля не требуется. Потому что кто вломится в секретную комнату, спрятанную в другой секретной комнате, скрытую за коллекцией галстуков миллиардера? Ну, кроме меня.

Яркий свет привлекает мое внимание в углу одного из экранов. Это коридор снаружи квартиры, где находится лифт. Быстро становится ясно, что яркий свет был от выстрела. За ним следуют еще выстрелы.

Я сглатываю, наклоняясь вперед и пытаясь приблизить этот экран. Коридор снаружи — это зона боевых действий. Вспышки выстрелов, тела падают на пол с обеих сторон жестокой перестрелки. Люди Максимо отчаянно защищают дверь квартиры, но нападающие неумолимы, медленно продвигаясь вперед с каждым выстрелом.

Я с ужасом смотрю, как все больше людей Максимо падают. Это не просто безымянные солдаты — это мужчины, для которых я пекла, с которыми играла, смеялась... и теперь они падают один за другим, их жизни угасают прямо передо мной.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Вся серьезность ситуации обрушивается на меня, когда я осознаю это. Мое сердце тонет от ужаса, и я поднимаю руку, чтобы грызть ногти — старая нервная привычка, от которой я, казалось, уже избавилась. Теперь я понимаю, почему Марко так быстро провел меня в эту комнату безопасности. Это не просто нападение. Это откровенная бойня.

Я отнимаю руку от рта и прижимаю ее к бедру, заставляя себя думать. Марко велел мне сидеть на месте, но как, черт возьми, я могу это делать, зная, что происходит снаружи?

Что, если они каким-то образом проникнут сюда?

Что, если...

Нет. Я не могу так думать. Я должна сохранять спокойствие. Я должна...

Затем я вижу его.

Мужчина в центре. Со стороны врага. Он в темной тактической экипировке, голова и лицо закрыты маской-балаклавой, но что-то в том, как он двигается и стреляет, задевает за живое. Ужасающее, глубокое чувство узнавания. Когда он оглядывается на другого мужчину — более широкого, коренастого — край его балаклавы смещается, открывая блеск рыжих волос. Рыжие волосы. У меня перехватывает дыхание. Нет, не может быть. Он натягивает маску обратно, но уже слишком поздно — я заметила крошечные темные чернила на внутренней стороне его запястья.

— Боже, нет, — шепчу я в ужасе, пока мой мозг пытается осмыслить то, что я вижу. Роан. О нет. О нет. Мой брат убивает людей Максимо. Что означает...