Что ж, вряд ли кто-то за мной наблюдает. Вздохнув, я спускаюсь по узким ступеням на основной этаж. Обычно я бы не осмелилась читать гримуар прямо в зале. Но сейчас все, кроме дежурного стража, уже ушли на ночь. Я кладу книгу на полированный стол для чтения и натягиваю второй сапог. Лучи солнца позднего дня разливаются по полу, отбрасывая длинные тени золотого и розового цветов. У меня есть максимум час, прежде чем придется бежать домой.

У магии особенный запах старого пергамента. Сила, заключенная в этих страницах, также пахнет кожей и чем-то древесным, чего я не могу распознать. Мое сердце замирает от восторга, когда светящаяся желтая энергия книги змейкой тянется к моим пальцам, обвивается вокруг запястья и проникает в предплечья.

Пассажи написаны на языке, который я не должна понимать, но каким-то образом, вопреки всему… я понимаю. Когда я впервые взглянула на этот гримуар, я была в замешательстве. Как эти странные символы-буквы превратились в слова, которые я могу прочесть? Будто книга нашептывала их прямо мне в разум.

Я не могу никому об этом рассказать. Мне запрещено даже находиться в той части библиотеки, не говоря уже об изучении гримуаров. Я знаю, люди подумают, что я сумасшедшая. Никто не поверит мне, если я скажу, что книги со мной разговаривают.

Время замедляется, а затем ускоряется. Я моргаю, глядя на окружающую меня темноту. Моргаю снова и замечаю красное свечение, просачивающееся из самого большого окна. Воздух сгущается, по коже пробегает неприятный холодок, и я закрываю гримуар.

— Нет, нет, нет… — я пробираюсь между книжными шкафами, стоящими словно колонны, и тянусь к подоконнику.

Как одна из немногих в городе, кто обладает способностью плести малые нити магии, я тонко чувствую фазы луны, и они никогда не заставали меня врасплох.

Я убираю выбившийся локон за ухо, и тепло моего дыхания затуманивает стекло, когда я прижимаюсь щекой к окну. Луна висит в воздухе, сияя оттенками бледно-розового. Она насмехается надо мной. Даже если фейри ушли, древняя сила Неблагого двора подступает к завесе.

Я должна была уйти отсюда как минимум два часа назад. Я отпрыгиваю назад и оборачиваюсь, когда резкий голос пугает меня.

— Мия, что ты здесь делаешь? — миниатюрная фигуристая женщина бежит ко мне от самой дальней лестницы через огромный зал.

На Харпер такое же библиотечное облачение, как и на мне. Красный плащ до пола, контрастирующий с простым белым платьем под ним. Тусклый свет выхватывает эмблему библиотекаря, вышитую золотой нитью на передней части плаща. Щит между двумя оливковыми ветвями, а в центре — стопка книг с парящей над ними сияющей звездой.

В Знании — Сила

Эти слова вышиты на свитках в нижней части герба. Это девиз, по которому мы, библиотекари, живем, изучая древние письмена в поисках причины феномена Кровавой луны.

— Я потеряла счет времени. — Частички пыли парят в воздухе, щекоча нос, и я подавляю кашель. Дотянувшись до деревянной скамьи, я смахиваю запретный гримуар со стола и прячу его под плащом.

Харпер цокает языком и бросает взгляд на небо за моей спиной.

— Ты же знаешь, комендантский час начинается на закате во время полнолуния. Особенно Кровавой луны. Ты ведь не хочешь оказаться на улице, если…

— Если фейри прорвется сквозь завесу, чтобы рыскать по улицам Пенумбры? — говорю я, повторяя слова, которые слышала уже дюжину раз. — Я знаю.

Легенды, которые нам рассказывали как сказки на ночь, гласят, что Кровавая луна существует из-за заклинания, которое наложил бог Кронос, любивший фейри по имени Амелия. Фейри когда-то жили среди богов, но они были настолько порочны, что их изгнали из царства божеств в наш мир.

Каждые три месяца заклинание, наложенное Кроносом на луну, истончает завесу, разделяющую миры, достаточно для того, чтобы боги и духи могли бродить по земле смертных.

Чтобы он мог найти свою возлюбленную-фейри среди всадников Дикой Охоты.

— Фейри, может, больше и не приходят сюда, Мия, но хоть они и исчезли, они оставили после себя своих голодных монстров. — Харпер ворчит, и в её тоне отчетливо слышится презрение к Неблагим и их зверям. Её голубые глаза останавливаются на мне, и напряжение в её челюсти спадает. — Я сегодня страж библиотеки, и только мне разрешено остаться. Ты знаешь расписание.

Я опускаю лицо, чтобы скрыть вспыхнувший румянец, и крепче сжимаю украденную книгу. Я не готова расстаться с ней, еще нет. Но это не имеет значения, потому что предупреждающее заклинание оповестит главного библиотекаря, если кто-то, то есть я, попытается вынести гримуар из здания. Я должна оставить его здесь.

— Я живу рядом, — говорю я, направляясь к шкафчикам, где мы храним вещи. — Я буду дома в мгновение ока.

Убирая книгу в шкафчик, я игнорирую прикосновения магии гримуара, похожие на касания пальцев. Он удерживает меня. Манит не отпускать. Я вздыхаю, защелкиваю замок и шепчу заклинание, которое убережет его от всех, кроме меня.

Мерцание газовой лампы на стене напоминает мне, как уже поздно.

— Вообще-то… — дыхание Харпер сбивается, когда она догоняет меня на середине зала, вглядываясь в мое лицо. — Возможно, будет лучше, если ты останешься на ночь. Никто не узнает.