Она металась и ворочалась с боку на бок, периодически то засыпая, то беспокойно просыпаясь. Вдруг она почувствовала, как к ее животу прижалось что-то теплое и мягкое. Это вылез из своего бумажного гнезда Квинт. Его единственный зеленый глаз встретился со взглядом Гризы, и он повелительно заурчал. Девочка провела рукой по густому теплому меху фамильяра и почувствовала успокоение. Мало-помалу она почувствовала, как утихает ее учащенное сердцебиение и выравнивается прерывистое дыхание.

Она проснулась через пять часов. Вокруг стояла кромешная тьма, и ей пришлось прищуриться, чтобы разглядеть окружающее. Сирус и Квинт покинули бумажный матрас и перешептывались, чтобы не потревожить ее.

— Ага, ты проснулась, — сказал Сирус. — Ты готова?

— Да, я... думаю, да, — кивнула девочка.

От Сируса не укрылось нерешительное выражение ее лица.

— Мы тут ничего не забыли? — спросила механистка, обводя взглядом комнату.

— Думаю, нет, — ответил волшебник. — Я загрузил наши сумки. Твою я нагрузил чуть больше, потому что в своей собираюсь везти Квинта. Ему все еще трудновато стоять на ногах...

— Нет проблем, — согласилась механистка, закидывая суму на плечо. — Устройство К-278, — объявила она автомату. — Следуй за нами. Постарайся сильно не шуметь.

— Да, госпожа, — невозмутимо кивнуло металлическое существо.

Подростки и металлический слуга молча покинули разрушенную часовую башню и вошли в темные переулки. Им пришлось несколько раз менять маршрут, чтобы избежать патрулей Медной стражи, которыми кишели Сети: теперь, когда организацию Паучихи ликвидировали, полиция возобновила наблюдение за районом, который слишком долго был предоставлен произволу преступников.

Наконец они вышли из разоренного района и направились в сторону Верхнего квартала. С этого момента патрулей им стало попадаться гораздо меньше: почти вся стража, вероятно, была брошена в Сети. Поэтому они без труда увернулись от немногочисленных полицейских, топтавших тротуары других кварталов, и вскоре добрались до ворот Умбриума. Высокие ворота кладбища даже не охранялись. Сирус достал из жилета большой серебряный ключ, который он снял с тела Вестора Вакса, и они быстро вошли внутрь.

Стояла темная ночь, луну заслоняли тучи: это хорошо помогало им оставаться незамеченными, пока они пробирались по улицам Селумбра, но теперь, когда они оказались на холмистом, заросшем кладбище, все усложнилось. Сирус побывал здесь лишь однажды, и без света и проводника ему потребовалась почти четверть часа, чтобы найти дорогу к Усыпальнице Заслуженных. Наконец они распахнули черные металлические ворота и оказались внутри великолепного склепа. Квинт выпрыгнул из сумки Сируса и принялся обыскивать интерьер.

— Ты уверен, что делаешь? — прошептала Гриза.

— Совершенно нет, — ответил волшебник. — Насколько мне известно, никто еще не пытался делать то, что собираемся мы. Но ведь у нас нет выбора, верно? Нам нужны союзники, информация и огневая мощь, и если все пойдет хорошо, мы уйдем отсюда с этим всем.

Гриза, не отвечая, кивнула. Она достала Зубчатика из сумы и приказала ему зажечься. В зеленоватом сиянии маленького крылатого куба она подошла к автомату, который когда-то был Густавом, и отвинтила заднюю крышку, чтобы получить доступ к панели управления. Она отключила личностную систему: голова автомата тут же безжизненно свесилась на торс.

Тем временем Сирус расставил по склепу несколько свечей и негромким приказом зажег их, наполнив промозглое помещение мерцающим светом. Он сощурился и поправил пенсне, пытаясь найти именно то место, где он впервые занялся практической некромантией. Наконец он указал на табличку.

— Здесь.

— Сеньер Альбрехт Каридис де Монгр, — прочла Гриза через его плечо. — Этот?

— Да. Альбрехт был защитником предыдущего императора, отца Сарензии, более сорока лет назад. Он должен хорошо знать механизмы имперской политики, и, когда я с ним разговаривал, мне показалось, что императрица ему не по сердцу. Это рискованный и несколько отчаянный план, но...

— Но не похоже, чтобы у нас было полно вариантов, — мрачно добавила Гриза.

Девочка бросила последний взгляд на золотую табличку и пробормотала:

— Если ты не возражаешь, я пойду прогуляюсь снаружи.

— Скажи сразу, что не хочешь оставаться в мрачной гробнице с духами и некромантами! — пошутил Сирус.

— Не без того, — призналась она, поморщившись. — Я ничего не смыслю в магии, но если ты скажешь, что душа, которую ты призываешь обратно, согласна, я тебе поверю... Все же, если есть выбор, я бы предпочла избежать слишком тесного общения с миром мертвых.

— Не знал, что ты такая суеверная! — удивился волшебник.

— Это говорит о том, что нам еще есть что узнавать друг о друге, — тактично ответила Гриза.

— В последний раз, когда мы разделились, это плохо кончилось, — напомнил ей Сирус. — Попробуй хоть раз не воспользоваться возможностью навестить кого-нибудь из наших врагов...

Гриза обиженно ахнула, но по выражению его лица поняла, что волшебник шутит.

— Что, еще не время? — скорчил он покаянную гримасу.