Гриза осталась безмолвна. Сирус окончательно себя уверил в том, что ограбление Академии поможет им найти ответы, понять, что угрожает их семьям. Она завидовала его убежденности: сама она на такую решительность была неспособна. Откуда им взять уверенность, что Паучиха не водит их за нос? Что она не использует их, их навыки ради осуществления собственных планов, абсолютно не заботясь об их положении? И даже если она действительно хотела им помочь, почему ей не потянуть с текущим положением дел? Разве не в ее интересах держать их под своим началом: маг и механистка, в шаге от диплома лучшей школы в стране, для шайки головорезов были просто находкой!

Кроме того, ее ужасала мысль о нелегальном проникновении в Академию на благо банды воров. И даже если это вторжение даст им ответы на вопросы об угрозе для них и их семей, какая у них гарантия, что Паучиха хоть пальцем пошевелит, чтобы помочь им после того?

Надолго ли ей придется засидеться в Сетях, возиться с сигнализацией и чинить пистолеты?

Еще на неделю, месяц, год?

Навсегда?

Ее сердце сжалось при мысли: а что, если вся эта история не из тех, у которых просто есть начало, середина и конец? Что, если она так и не найдет своего отца?

Мысли об Элензо Оолонге словно ножом полоснули по ее сердцу. Где он сейчас? В добром ли он здравии? Полагает ли, что она в безопасности внутри Академии, или весть о ее исчезновении наконец дошла до него? Может, он сейчас переворачивает вверх дном небо и землю, чтобы найти ее? Или защитные меры, не позволившие с ним связаться, и ему не дают искать собственную дочь?

Жив ли он вообще?

На нее вдруг обрушилось сокрушительное осознание, что пребывание в Сетях — не просто промежуточный этап в ее жизни, а напротив — начало новой эпохи, из которой нет пути назад. Зловещей эпохи под знаком тайны, преступлений и ужаса. Может статься, ей никогда не бывать дамой Гризеллой Оолонга, Государственным инженером и мастером автоматики подле ее отца; может статься, она так и останется безымянной воровкой, обреченной отсиживаться в трущобах Селумбра до конца своих дней...

— У тебя такое лицо...

Гриза моргнула. К ней подошел Сирус и с беспокойством на нее смотрел.

— Это не мои байки о тьме и крови тебя расстроили, нет? Я просто пошутил, эй!

— Я знаю, я... Пустяки, я отвлеклась...

— Похоже, на что-то не слишком приятное.

— Нет... нет, не то, чтобы.

Сирус открыл рот, снова закрыл, поколебался, покусал губы и наконец вздохнул:

— Ну, я не хотел тебе рассказывать, разве что в крайнем случае, но, кажется, тебе срочно нужно взбодриться. Знаешь, когда я сказал тебе, что призвал свою первую мертвую душу...

— И что?

— Она оказалась не та.

— ... Прости?

— Я... ну... вызвал не того мертвеца.

Гриза моргнула.

— Серьезно?

— Серьезно. Вместо того чтобы вызвать душу примарха Ругмар, я вызвал дух из урны под ней. Весьма приятный кавалер, хотя и невероятно болтливый... Можешь представить мое лицо, когда Вестор Вакс заметил мою ошибку...

Губы Гризы задрожали, и пошли растягиваться все шире и шире, пока она против желания не разразилась взрывом веселого смеха.

— Ну наконец-то! — воскликнул Сирус.

Квинт, вздрогнув, проснулся и уставился на них.

— Не пора этот бедлам заканчивать? — раздраженно мяукнул он.

— Извини, — трагически вздохнул Сирус. — Я как раз ей рассказывал о своих невзгодах как ученика некроманта. Видимо, Гриза с Сяоми похожи больше, чем мне представлялось: она тоже сочла мой конфуз невыразимо смешным...

При упоминании Сяоми веселье Гризы мгновенно улетучилось: что-то внутри нее возмутилось при мысли о сравнении с ученицей черного мага.

— Извини, — вздохнула она, смутившись. — Я не хотела над тобой смеяться, я...

— Ты шутишь? Если уж я тебе рассказываю историю, в которой сажусь в совершенную лужу, то надеюсь хотя бы тебя посмешить! Пусть из этих переживаний хоть что-то доброе выйдет...

Глаза у Гризы расширились:

— Мне кажется, или Сирус Ворокл специально выставляет себя на посмешище, чтобы утешить ржавую щетку?

— Должно быть, кажется, — спокойно ответил волшебник. — Сирусу Вороклу ни в коем случае такое не пришло бы в голову.

Девочка с улыбкой покачала головой, затем встала:

— Сейчас я вас оставлю отдыхать. Мне все равно пора идти: Либер сегодня учит меня стрелять.

— Стрелять? — спросил Сирус. — Из пистолета?

— Да, из пистолета. Полагаю, они не хотят, чтобы я вламывалась в Академию без возможности самозащиты...

— Ты собралась учиться пользоваться огнестрельным оружием? — возмутился волшебник.

— Знаешь, это не опаснее черной магии, — ответила Гриза, пожав плечами. — А Либер — первоклассный стрелок: он заверил меня, что со мной ничего не случится.

— Этот тип совершенно не внушает мне доверия. Мне... не нравится, что ты проводишь с ним так много времени...

— Он единственный приличный механист в этом проклятом районе! — запротестовала Гриза. — Он не так щедр на наставления, как Вестор Вакс и прочие индюшки, но...

— Индюшки? — поднял голову Сирус. — Это ты о Сяоми? Однако она довольно милая...

— Да ну, — проворчала Гриза. — А по-моему — нет, я ей не доверяю, и все же не мешаю тебе развлекаться с ней на кладбищах!

— Он все-таки ревокатор... Он попытается забить тебе голову своими абсурдными революционными бреднями...