Шевалье Альбрехт Каридис де Монгр

3819-3861

Длань Императора.

Верховный исполнитель императорского правосудия.

Герой битвы при Тороксе.

Несмотря на свое происхождение из простолюдинов,

он проявил себя как достойнейший из дворян.

Да будут память о нем и его величии почитаемы

и за смертной гранью.

Призрачное лицо проследило за взглядом молодого мага и повернулось, чтобы разобрать эпитафию на собственной могиле. На его бесплотных чертах появилась недовольная гримаса.

— Несмотря на свое происхождение из простолюдинов! — раздраженно бросил он. — Достойнейший из дворян! Как будто дворянство имеет хоть какое-то отношение к отправлению правосудия! Они посмели вывести эту чушь на моей могиле! Жалкие писаки! Я ведь запрещал им...

Дух, придя в негодование, загорелся странным багровым светом, словно раскраснелся от гнева. Внезапно осознав, что его вопли эхом отражаются от стен Усыпальницы, а трое некромантов изумленно смотрят на него, он приостановился и стал скорее сиреневым. «Порозовел от смущения?» — подумалось Сирусу.

— Заклинаю вас принять мои самые искренние извинения, — торжественно объявил призрак. — Недостойно истинного рыцаря выставлять себя в таком свете, и я молю, чтобы ваше мнение обо мне не изменилось.

Призрачное лицо размылось и коротко качнулось вверх-вниз. Сирус решил, что это, должно быть, реверанс.

— Все равно эти отъявленные щелкоперы, наверное, давно мертвы, — проворчал призрак. — Гм... На чем мы остановились? Простите, я не привык иметь дело с такими, как вы. Когда я был жив, скажу я вам, моим священным долгом было выслеживать мерзких некромантов вроде вас и предавать их правосудию. Но, я полагаю, в посмертии вы — единственное общество, с которым я могу пообщаться... В любом случае, я вам благодарен за ваш вызов, каким бы ни был он зловещим. Ах, если бы вы только знали, как я счастлив! Лимбо — это настолько... скучно! Все дремлют в этой огромной теплой пустоте, и самое ужасное, что им этого достаточно! А я вкушаю вечность, уютно устроившись в тишине, размышляя о смысле небытия... Уф! Какой ужас для такого энергичного молодца, как я! Это напоминает мне о том времени, когда...

Сирус слушал нескончаемый монолог в каком-то недоуменном оцепенении. Неужели все мертвые такие болтуны? Юный маг наклонился к Вестору Ваксу:

— Не поторопиться ли нам, учитель? Пока мы слушаем излияния этого призрака, мы транжирим...

Внезапно из гробницы примарха Озельфины вынырнуло второе призрачное лицо. Вестор Вакс подмигнул своему ученику, разинувшему рот:

— Я воспользовался недержанием речи твоего друга, чтобы отправиться на поиски души Примарха. Ты прав, нам нельзя терять времени.

— Я... я даже не слышал, как вы произносили формулу, — выдохнул Сирус.

— Скрытность — лучший из союзников некроманта, который хочет выжить, — назидательно сказал старый черный маг.

— КТО ОСМЕЛИЛСЯ ОСКВЕРНИТЬ МОЮ ДУШУ? — воскликнул второй призрак. — НЕКРОМАНТ? МЕРЗКИЙ, ПРЕЗРЕННЫЙ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ НЕКРОМАНТ?!

Дух Альбрехта, удивленный вспышкой гнева второго призрака, резко прервал свое затянувшееся словоизвержение:

— Но послушайте, что это за манеры? Я как раз подошел к самому интересному — моменту, когда схватил гнома за шиворот и сказал ему...

Внимание магов полностью переключилось на дух примарха. Второе призрачное лицо отличалось тяжелыми чертами, крупным носом, впалыми щеками и густыми бровями, насупленными поверх маленьких, горящих яростью глазок.

— ПОКАЖИСЬ, ПОДЛЫЙ ЧЕРНОКНИЖНИК! — вскричала сия мегера. — НЕ ПРЯЧЬ СВОЕ ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ ЛИЦО, ОТВЕТЬ ЗА СВОЕ ГНУСНОЕ ЗЛОДЕЙСТВО!

— Конечно, я за него полностью отвечаю, — спокойно ответил Вестор Вакс, шагнув вперед.

Взор призрака затуманила пелена сомнения.

— Вестор? — прошептала она внезапно дрогнувшим голосом. — Вестор, мальчик мой, это ты? Вестор Вакс?

— Во плоти и кости, — улыбнулся некромант. — Ну, ныне больше кости, нежели плоти...

— Мальчик мой... — застонала примарх странно плаксивым тоном. — Мальчик мой, ты... ты все еще балуешься запретными искусствами? Ты, такой блестящий академический эзотерик?

— Бывший эзотерик, — поправил Вестор Вакс. — И я не «балуюсь» темными искусствами, дорогая бывшая госпожа: я стал их мастером.

Ответ черного мага был встречен тяжелым молчанием. Даже бестелесный дух болтливого Альбрехта умолк, осознав всю серьезность момента. Сирус уставился на старого колдуна с выражением, по меньшей мере столь же обалделым, как и Сяоми — видимо, девушка так же, как он, не знала, что их учитель был членом Академии.