— Ты, Вестор? — продолжал дух примарха. — Мастер темных искусств? Как такое возможно? Дитя мое, я знала, что твое изгнание из Академии тебя расстроит, но я и представить себе не могла...

— Вот именно, — отрезал Вестор Вакс. — Вы и представить себе не могли. Вы неспособны были на воображение: все, что вы знали о магии, вы узнали из книг, написанных магами, которые сами узнали это из других книг, но посчитали нужным переписать иначе. Никогда и никаких экспериментов, никаких вопросов, никакого желания вглянуть дальше кончика носа... А если кто-то осмеливался туда сунуться, его ждали разносы, обвинения в черной магии, позор и изгнание!

— Вижу, ты все еще не отошел от того события, мой мальчик, — проскрипела примарх. — Сколько времени прошло с тех пор, как я застала тебя за играми с дохлой кошкой? И ты до сих пор не понял, что творил скверну? Что правила были установлены для того, чтобы защитить большинство от мании величия нескольких самоуверенных умников?

— Мы никогда не придем к согласию, профессор Ругмар, — с печальным вздохом ответил некромант. — Я давно примирился с этой мыслью.

— Не похоже на это, раз вы меня призвали из небытия, чтобы свести старые счеты, — с иронией прошептала примарх.

— О, я здесь вовсе не для этого, — охотно пояснил черный маг. — На самом деле я здесь для того, чтобы выпытать у вас мастер-заклятие на хранилище Академии.

— Маст...? Что вам могло потребоваться в... Об этом не может быть и речи! Я никогда не предам своей клятвы императрице Сарензии! Я отказываюсь...

— Погодите-ка, — беспокойно вмешался Альбрехт. — Вы сказали Сарензии? Империей правит Сарензия?

— Ну, да, — ответил Сирус. — А кто же еще?

— Да вы что! — воскликнул Альбрехт. — Сарензия, императрица Микеи! Если бы я знал, что эта кокотка в конце концов окажется на троне, я бы никогда...

— Сирус, — раздраженно прорычал Вестор Вакс, — твой призрак меня утомил. Отошли его.

— Да, учитель.

— Подождите! — взвыл Альбрехт. — Нет, я вас умоляю, не отправляйте меня обратно! В Лимбо так скучно! Подождите, не надо... Неееет!

Одной формулой Сирус разорвал связь между духом и миром живых.

— Так, к нашим делам, — буркнул Вестор Вакс, разворачиваясь обратно к призраку примарха. — На чем мы остановились? Ах да, на выпытывании мастер-заклятия...

— Вы его ни за что не получите! — отрезал призрак.

— На вашем месте я бы не был так уверен, — прошептал некромант. — Черная магия полна... изобретательных способов убедить мертвых говорить.

— Делайте что угодно, мой мальчик.

— Именно так я и намерен поступить, профессор.

Глава 16

— Ну что? Как все прошло? Рассказывай!

Гриза подкарауливала возвращение Сируса, и набросилась на него, стоило ему переступить порог хибары. Он ответил неразборчивым бурчанием и прошел мимо нее, чтобы рухнуть в кресло и нетерпеливо потянуть руки к огню в камине. Квинт, в свою очередь, запрыгнул в кресло тоже и тут же задремал, свернувшись в клубок. После ночи, проведенной на улице, волшебник и его фамильяр замерзли и совершенно измотались. Поглаживая шелковистую шерсть спящего кота, Гриза с беспокойством разглядывала осунувшиеся черты лица и темные тени вокруг глаз своего спутника.

— Эй... Сирус, ты в порядке?

Эзотерик моргнул, словно только обнаружив ее присутствие, и слабо улыбнулся.

— Я в порядке. Прости, я падаю от усталости.

— Я вижу. Я поставила чайник на огонь, чуть снова не сожгла Логово, но чай заварила... Хочешь его?

— Да, пожалуйста.

Когда Гриза вернулась с двумя чашками, полными чая, Сирус кивнул, готовый выключиться.

— Эй, расскажи мне до того как спать! - потребовала она.

— Спасибо, — зевнул Сирус, беря свою чашку. — Что именно ты хочешь узнать?

Гриза в нерешительности прикусила губу.

— У тебя... получилось? Я имею в виду, ты действительно призвал дух э-э... мертвеца?

— Да.

— Ох ты. И, значит, э-э... некромантия, она... э-э... в смысле, не слишком тебя... изменила?

— Ну конечно, и совершенно. Теперь я посвящаю свою жизнь тьме и буду питаться кровью невинных. Кстати, мне бы хотелось немного заправить свой чай; ты не могла бы передать мне нож и сама наклониться поближе?

Гриза вскинула брови, удивленная юмором и жизнерадостностью мага.

— Похоже, оно тебя не слишком беспокоит — заниматься черной магией, которая по имперским законам карается смертью...

— Что сделано, то сделано, — вздохнул Сирус. — Мы ступили на эту дорожку, с тем же успехом остается идти по ней до конца.