Я знал, как работают инфекции. Если заражённая крыса пришла из города — значит, там есть очаг. А крысы — это блохи. Ну а блохи — это переносчики. Мой двор, набитый животными с ослабленным иммунитетом, был идеальной зоной. Я приказал Шипу засыпать все щели по периметру толчёной золой пополам с горчаком, чтобы отбить запах наших зверей, а Каре строго-настрого запретил покупать свежее мясо без моего личного осмотра. Мы переходили на осадное положение.

В остальном жизнь шла своим ходом. Гривошип отъелся — вместо голого хребта уже прощупывалось мясо, а грива трещала уже целой горстью искр. Кровь из носа Тила не шла. Каждую ночь мы с ним работали над потоком, и та минута выросла до трёх. Притворщик осваивал новую броню — часами шевелил краевыми сегментами, словно разминал затёкшие пальцы. Я привыкал к этому зрелищу чересчур медленно и, если говорить откровенно, так и не привык до конца.

А через несколько дней после той ночи Кара решила преподнести мне сюрприз — вернулась с рынка не одна.

В тот момент я возился С Зарой — у нас как раз наметился прогресс, и мы с Шипом планировали вскоре передать её Корфу.

Серый поднял голову и повернул уши к воротам. Через минуту в них постучали — обычно сестра стучала два раза, а тут следом добавился третий.

Это наш условный стук — Чужой.

За воротами стояла Кара с корзиной, у её ноги сидела Сирка. А в трёх шагах позади — там, где положено ждать гостю — стоял молодой мужчина со свёртком в руках и дорожной сумкой через плечо.

Я разглядел серебряное крыло на вороте раньше лица.

Какого чёрта? Это… Артемис?

— Брат. — Кара говорила спокойно, только подбородок держала чуть выше обычного. — У нас гость. Артемис из Клана Гребня просит принять его по протоколу гостевого визита. Я привела его сама.

Сирка сидела ровно и не скалилась — а уж гончая-то к чужим при Каре относилась как подобает Зверю Духа.

И это странно. Пожалуй, не стоит пороть горячку.

— Смотритель. — Гость коротко поклонился, но в пояс не гнулся. — Прости, что без предупреждения. На Драконе гостевой визит объявляют за день, но здешнего обычая я не знал и спросил у твоей сестры. Она сказала, что у вас с этим проще. Если я не вовремя, назови день, и я вернусь.

Он говорил без заискивания, по-нашему — чисто, только твёрдые согласные выдавали чужой выговор.

Я вытер руки о фартук и не спешил с ответом.

Значит, вот как этот парень выглядит вблизи. Наверное, на его родине девушки сходят по нему с ума. Статный аристократ, чистенький, улыбается во все тридцать два зуба.

Ну и что происходит? Человек месяц просидел в порту, Каэль говорил: кто медлит, тот ждёт приказа или момента. Что ж, значит чего-то он дождался. Хорошо бы понять — чего. Пожалуй, надо выяснить.

— Рик. — Кара шагнула ближе к заслонке и понизила голос. — Он подошёл на рынке открыто. Назвался, извинился за тот первый раз. Попросил принять по их обычаю — с хлебом, при семье. Я подумала — пусть лучше говорит с тобой здесь, при всех наших, чем ловит меня у прилавка. Здесь мы дома.

Я бы и сам рассудил так же — во дворе мы сильнее. Да и, чего греха таить, любопытства к этому гостю скопилось немало.

— Добро пожаловать, — сказал я и снял засов. — Входи, Артемис из Клана Гребня. Каков обычай Дракона? Как вы ходите в гости?

— С хлебом и вином. — Он переступил порог, остановился сразу за ним и протянул мне свёрток двумя руками. — Хлеб привезли с наших островов буквально сегодня, как и вино. Гость приносит еду в дом, чтобы не есть хозяйского даром. Дальше порога не иду, пока хозяин не покажет место.

Я принял свёрток. Внутри лежала тяжёлая тёмная бутыль и плоский хлеб в чистой ткани — он был ещё тёплый. Прям честь по чести, мать его. Аристократ пришёл в грязный питомник с тварями, весь чистый и вежливый. Ну хорошо.

— Кара, покажи гостю стол. Я закончу с Зарой и приду.

Сестра повела его через двор к длинному столу под навесом, на ходу поясняя, где у нас моют руки с дороги. Я смотрел им вслед. Гость держался правильно — шёл, куда ведут, головой не крутил, к загонам не совался. Только раз обернулся — на Хрома, который высунул башку из своего угла и шумно обнюхивал воздух — и наклонил голову, будто поздоровался и со зверем.

Сирка побежала за Карой и легла у стола, мордой к гостю. Серый остался у моей ноги.

— Ну, малой? — вполголоса спросил я. — Что скажешь?

Шакал долго и внимательно смотрел вслед Артемису, потом сел и принялся чесать за ухом задней лапой. Угрозы не чуял. Правда, Притворщик вон тоже не пах угрозой — так что расслабляться я не стал.

Шип бесшумно возник рядом. У него за спиной привычно висел топор.

— Драконец, — сказал он.

— Ага, — подтвердил я. — Тот самый.

— Угу. — Шип потёр шею ладонью. — Пойду тракт у ворот проверю. Мало ли.

Пока я сцеживал младшего из Триплета, Кара собрала на стол, а по пути за кувшином задержалась у загона и вполголоса натаскала меня: