Я попыталась плюнуть в его жалкое подобие лица, но рука солдата давила на дыхательное горло точно валун. Духат провел загнутым ногтем по внутренней стороне моей руки и поднес ладонь к своему лицу. Он уткнулся носом в ладонь, глубоко вдыхая.

— Какое великолепное лакомство, Эссия.

Его губы поползли назад, обнажая лезвийный кончик черного языка. С влажным хлюпаньем он разделился на семь мокрых полосок, каждая из которых была острее стрелы и способна с легкостью прошивать кожу и кости.

Кровавый топор Дании, меня сейчас сожрут. Пять лет прожить в Аюме, уничтожая каждую тварь, которую Ханым могла призвать, только ради того, чтобы сдохнуть в Мираяхе. Джасад падет просто потому, что их Малику переварили в месте, которого вообще не должно существовать.

Языки метнулись к моей руке, и я зажмурилась, готовясь к агонии.

Она не наступила.

Я резко открыла глаза: духат хрипел, хватаясь за шею, пока лезвие Арина перерезало ему горло. Сжав кулак на жидких волосах духата, Арин вонзил клинок в каждый его глаз, а затем под корень отсек языки, обрывая крики твари.

Шипящая кровь брызнула на меня и на солдат. Стоило телу духата рухнуть на песок, как они тут же переключились на Арина.

Низальский наследник увеличил дистанцию, уводя мутировавших солдат подальше от меня. Его волосы высохли и легли темно-серебряными волнами, обрамляя синяки, усыпавшие одну сторону лица. Арин подобрал кинжал, который я швырнула в духата, и вытер лезвие о край плаща.

«Вставай и помоги ему» , — приказала я своим онемевшим конечностям. Солдаты хлынули к Арину, бросив меня на песке, точно забытую зверушку, но я не смогла заставить себя даже подняться.

Мне хотелось увидеть его в бою. Хотелось посмотреть, как это выглядит, когда Арин из Низала не сдерживается.

Поначалу я не понимала, что происходит. Солдаты падали вокруг него замертво, будто нетронутые, и больше не поднимались. Он почти не двигался, но они валились с ног.

Лишь когда его окружила следующая волна, я осознала, что они не сами падают. Арин действовал со сверхъестественной скоростью. Держа по клинку в каждой руке, он наносил удары по критическим точкам: пульсирующая жила на шее, горло, правая нижняя часть живота. Один из солдат бросился на него, заставив отступить на шаг и выбить один из кинжалов. Я вскочила на ноги, но Арин уже швырнул врага точно копье, сбивая им еще троих нападавших.

Моя ошибка заключалась в мысли, будто сорвавшийся с цепи Арин станет драться так же, как я. Там, где я погружалась в туман инстинктов, подчиняясь движениям клинка и сдаваясь на волю мышечной памяти, Арин действовал разумом. Он был ударом молнии, а не штормом. Точный, смертоносный и пугающий. Его тело двигалось с грацией и сосредоточенностью, которых мне не достичь и за сотню жизней.

Это внушало трепет. Бесило. И было невероятно притягательно.

Я смахнула песок со щеки и тряхнула головой. Похотливые мысли о мужчине, который прямо сейчас вырезает моих потенциальных убийц — вполне нормальная реакция на то, что тебя едва не сожрали.

Нечего отдавать Арину всё веселье. Я ринулась в бой, запрыгнув на спину солдата, бегущего к Арину, и повалила его на землю.

— Тебе понравилось зрелище? — прорычал Арин, рывком опустив очередного врага на колени и ломая ему шею. Тело завалилось в сторону, взметнув песок. В его последние секунды мне готово было поклясться, что я увидела в глазах солдата облегчение.

Я поймала брошенный Арином клинок и оскалилась.

— Безумно.

Вдвоем мы прикончили оставшихся солдат в рекордные сроки. Когда упал последний, я вытерла лоб тыльной стороной ладони и обвела взглядом усеявшие берег трупы. Сколько их? Пятьдесят? Сотня?

Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось от нагрузок и безжалостного пекла. Арин сбросил плащ и перекинул его через плечо. Каким-то чудом его жилет остался невредим в этой свалке, черные застежки на груди были плотно затянуты. Не глядя на меня, он перешагнул через тела и направился к лесу.

Очень зрело. Я пошла за ним, любуясь движениями его широкой спины, пока он лавировал среди устроенного им же кладбища.

— Поздно притворяться! — крикнула я нараспев. — Духат сказал, что ты искал меня.

Плечи Арина напряглись. Сейчас он был взвинчен сильнее, чем перед лицом маленькой армии.

— Куда мы идем?

Он продолжал идти нагло быстрым шагом, и я с трудом продиралась сквозь песок следом за ним. Игнорировать меня — это его гениальный план, серьезно?

— У меня здесь нет магии! И я догадываюсь, ты тоже понял, что не можешь высасывать ее, иначе не пришлось бы убивать духата ножом. Нам нужно держаться вместе, чтобы выбраться из Мираяха, и твоя драма никому не помогает!

Арин остановился, поднял какой-то камень, вытер его о рукав мертвого солдата и сунул в карман. Ни взгляда, ни звука в мою сторону — и он снова зашагал прочь.

Тяжело вздохнув, я наклонилась и зачерпнула пригоршню мокрого песка. Скатав из него плотный ком, я замахнулась и бросила.