Оказавшись над вершинами Аюма, я наконец позволила себе вздохнуть. Ближайшее низальское убежище, о котором я знала, находилось там, куда Арин перенес меня после валимы — та самая хижина, где он предложил мне свободу в обмен на участие в Испытаниях в качестве его Чемпиона. Если я оставлю его там, у солдат уйдет целый день на поиски. Этого времени нам с Ураби хватит, чтобы добраться до дворца Омала.

Заглушив голос внутреннего скептика, который отказывался верить в столь легкую победу, я расслабила мышцы и поудобнее устроилась на спине китмира.

Когда-то я проклинала бескрайние просторы Аюма, когда Ханым превратила его в мою тюрьму, но сейчас раскинувшийся до горизонта океан бесконечной зелени наполнял меня благоговением. Река Хирун петляла среди деревьев, словно пытаясь угнаться за нами. Где-то на севере поток под нами пробивался сквозь горное русло, срывался с утеса и воссоединялся с Морем Сухна, чтобы начать свой путь заново. Возрождаясь снова и снова, смывая свои воспоминания в приливе.

В глотке Насибы раздалось глухое рычание. На ее спине зашевелился Арин, одурманенный сном, и вяло задергался в путах. Я привязала его плащ вокруг шеи Насибы, чтобы его лицо не касалось ее существа, завязав рукава узлом под подбородком.

Мутные голубые глаза заморгали на окровавленном лице Арина. На секунду они сфокусировались на мне, а затем перевелись на китмира подо мной. При виде проносящегося внизу леса его глаза расширились.

— Я надеялась, что ты очнешься, — крикнула я, перекрывая гул ветра. — Сколько раз ты торчал над своими картами и смотрел на мир сверху вниз? Вот точно так же?

Арин высвободил одну руку из пут и ухватился за рог Насибы. Его челюсти сжались, на бледной шее перекатился желвак — от чего? От злости, замешательства? Или восторга? Читать Арина было трудно в любой день, а уж когда половина его лица превратилась в сплошной пульсирующий синяк — и подавно.

— Не вытаскивай ноги, — предупредила я. — Ты всё еще тяжело ранен и можешь снова отключиться.

Освободив вторую руку, Арин на секунду замер и одарил меня свирепым взглядом. Я закатила глаза, вспомнив, как отчаянно он сопротивлялся в этих самых лесах, когда я пыталась перевязать его раны после встречи с Рубиновой гончей.

«Я не упаду в обморок» .

— Как пожелает великий бессмертный муж, — пробормотала я.

Но прежде чем Арин успел высвободить левую ногу, все его тело резко напряглось. Он дико посмотрел на деревья, затем снова на меня, и на этот раз мне не пришлось угадывать, какую эмоцию отражало его лицо.

Чистый, неподдельный ужас.

Игназ резко просела вниз, из ее глотки вырвался испуганный клекот. Ее крылья переломились посередине, словно она пыталась взлететь сквозь густой песок. Насиба мотала головой из стороны в сторону, пьяно заваливаясь в воздухе.

— Что происходит? — закричала я, подаваясь вперед, пока Игназ неслась прямо к верхушкам деревьев. — Что с ней?

И наконец, когда китмиры камнем устремились к лесу, Арин выкрикнул:

— Держись! — Стальной, властный тон, не терпящий возражений — голос командира Низала. — Мираях высасывает магию китмиров!

Мираях?!

Мы рухнули вниз.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ. СИЛЬВИЯ

Я закашлялась и пришла в себя. Перевернувшись на бок, судорожно извергла из горла воду. В висках пульсировала стучащая боль. Всё тело вибрировало и колотилось, точно раскачанный колокол.

Как только получилось вздохнуть, я отползла подальше от накатывающих на ноги волн. Подняв руку, зажмурилась от солнца.

Погодите. Солнце? Только что я летела сквозь тучи с Арином и китмирами, и там не было ни намека на солнце. К тому же для этого времени года здесь было слишком ясно и пекло чересчур сильно.

— Арин! — позвала я, покачиваясь и выбираясь из воды.

Почему я на морском побережье? Ближайший берег Моря Сухна находился в Джасаде, за сотни миль отсюда. Вопросы нетерпеливо колотили кулаками по черепу изнутри.

— Насиба, Игназ!

Я резко повернулась к морю. Сердце бешено забилось, пока я сканировала взглядом бескрайнюю синеву. Волны, неестественно теплые, захлестывали ноги. Когда мы падали, его нога всё еще была привязана. Что, если он не успел вовремя освободиться?

— Арин! — закричала я, убирая с лица пряди промокших волос.

Я попыталась дотянуться до магии, но ее нигде не было. Не то чтобы она игнорировала меня или выжидала момент — она просто исчезла. Я вообще ее не чувствовала.

— Твой спутник ушел.

Я замерла. Не оборачиваясь, скользнула пальцами за пояс и вытащила кинжал.

— Ну-ну. Если ты убьешь меня, кто поможет тебе сбежать? — раздался певучий голос. — Неужели тебе не хочется узнать, как покинуть Мираях?

Я резко развернулась, высоко задрав лезвие и пригнув колено для прыжка.

Зубы сжались с глухим стуком. Тварь приняла общие очертания мужчины, но была бесконечно далека от человека. Над толстой шеей располагались черты лица, вылепленные на редкость бездарно: бесцветные глаза, курносый нос, тонкий рот. Из-за лени или бессилия создатель отказался от более мелких деталей — бровей, впадин под глазами и переносицы.