ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АРИН

Земля содрогнулась. Участок земли под Арином рванулся назад. Он упал на колено, упираясь кончиками пальцев в смещающуюся на невидимых крыльях почву. Арина протащило по грязи и впечатало в каменное крыльцо под навесом аптеки. Внезапная инерция швырнула его прямо в дверь — дерево с треском разлетелось в щепки, осыпав его обломками. Стеклянные банки лопнули, осколки разлетелись по лавке, точно искры из свежеразведенного очага. Арин сильно ударился головой о скамью, и перед глазами заплясали черные точки.

Она возникла в дверном проеме, силуэт четко обрисовывался на фоне дыма горящей деревни. Прежде чем Арин успел пошевелиться, подушки на скамье пошли рябью. Две из них сплющились, скрутились и словно ожили. Они обвелись вокруг предплечий и намертво привязали его к стеллажу позади. Арин дернулся — полка угрожающе задрожала. Один мощный рывок, и весь ряд обрушится прямо на него.

Он покрутил запястьями, проверяя путы на прочность, пока Эссия приближалась. В полумраке лавки её легко можно было принять за Сурайру, явившуюся завлечь его в туманы Сираука.

— Ты явно думаешь, как освободиться, но я очень рекомендую поберечь силы. Твоя стратегия бессильна против моей магии, и мне бы не хотелось, чтобы ты переутомился.

Она села перед ним, оседлав его грудь.

— У остальных куча планов. Планов, которые, по их мнению, спасут Джасад, спасут магию, — задумчиво протянула она. — Они считают, что наша главная сила в численности. Но королева, которая позволяет племяннику устраивать эти зверства и дестабилизировать половину собственного королевства… какая нам от нее польза? Если она не может постоять за свои земли, с чего бы ей напрягаться ради чужих?

Арин мысленно перебирал эту информацию, переворачивая детали, пока они не сложились в понятную картину. Муфсиды хотят, чтобы королева Ханан поддержала Джасад? С чего они взяли, что…

Ах.

— Ты ведь тоже это видишь, правда? — спросила Эссия, вглядываясь в его лицо. Если бы Арин не истекал кровью, его бы встревожило, как быстро она считывает ход его мыслей. — Взывать к ней бесполезно.

Арин вскинул бровь. Она не стала бы делиться грандиозными планами муфсидов, если бы верила, что это их лучший шанс.

— Надо полагать, у тебя есть идея получше.

— У меня? Нет-нет. Из меня планировщик так себе, — вздохнула она. — Я всегда была самим планом. Но, видишь ли, у меня есть теория.

Эссия наклонилась к нему — так близко, что Арин мог сосчитать коричневые крапинки, всё еще различимые в её затопленном магией взгляде.

— Думаю, мы победим лишь в одном случае: если завоюем тебя, Ваше Высочество.

Вторая бровь Арина взлетела вслед за первой, изогнувшись в откровенной насмешке.

— Завоюете меня, — медленно повторил он, пробуя каждое абсурдное слово на вкус. — И как именно ты собираешься это провернуть?

Внешняя стена лавки содрогнулась. Земля загудела под копытами десятков лошадей, мчащихся по главной дороге. Раздался победный крик — многоголосый живой шум, который разгладил напряженную складку на лбу Эссии.

— Они победили, — прошептала Эссия, и её взгляд смягчился. — Мы победили.

— Поздравляю, — бросил Арин. — Отпусти меня.

Она проигнорировала его слова, прикусив губу.

— Думаю, твои солдаты скоро отправятся на поиски. — Она запрокинула голову, забавно сморщив нос, и Арин изо всех сил приказал себе не находить это милым. — Помнишь, как я пыталась зарезать тебя в хижине, а ты сломал мне запястье? — Её взгляд бесцельно переместился на соседний ряд полок. — Я знала: если обездвижу тебя, гвардейцы не смогут броситься в погоню. Их первая обязанность — защищать своего командира. Обеспечить твою безопасность любой ценой.

Наконец её внимание вернулось к его нарочито бесстрастному лицу.

— Твои солдаты начнут сгонять муфсидов. Я привела их сюда, Арин. Я просила их спасти Махаир, и теперь я должна спасти их самих.

Отчаяние в её голосе заставило Арина на секунду задуматься. Неужели она думает, что его солдаты начнут убивать муфсидов? Их магия истощена после боя, они не представляют опасности. Их просто задержит охрана до его прихода.

Прежде чем он успел озвучить это, Эссия, казалось, пересилила себя:

— Прости меня за это.

Она ударила его — кулак врезался в челюсть с внушительной силой.

Первый удар выбил воздух из легких. Второй принес с собой неприятный звон в ушах. К пятому вся правая сторона лица Арина была либо рассечена, либо опухла, и он сплюнул на землю ярко-алую кровь.

— Святой Сираук, — выругалась она. — Как ты еще в сознании?

— Я же… говорил. — Арин отчетливо понимал, что скоро отключится от потери крови. — Я был создан… чтобы пережить тебя.

— Выживай чуть менее эффективно, пожалуйста.

Удары посыпались вновь.

— Отключайся, отключайся, отключайся, — умоляла она, превращая каждую подачу в мучительную мантру.