Я позволила обрывкам одежды упасть на пол и выставила напоказ следы зубов и отпечатки ладоней, покрывавшие мое тело. Раны были гораздо бледнее, потому что превращение в тигра исцелило большинство из них, но контуры синяков всё еще виднелись. Тем не менее, послание они доносили четко.

Аран поперхнулась дымом.

— Богиня-мать Луна.

— Это еще не самая лучшая часть, — не удержалась я от хвастовства.

— А что еще может быть? Тебя переехал грузовик? Тебя высосал вампир? Твой клитор раздавил небоскреб?

Я не смогла это сдержать.

— У омег на головке члена есть пульсирующие узлы, которые работают как самые быстрые в мире вибраторы.

У Аран отвисла челюсть.

— Да ладно.

— Серьезно.

— Черт, надо было выбирать Ксеркса.

Низкое альфа-рычание вырвалось из моей груди.

— Я тебя убью.

Аран подняла руки и рассмеялась.

— Шучу, шучу. Твои мужики слишком сладкие для меня.

Теперь настала моя очередь смотреть на нее, разинув рот.

— Что?

Все они были одержимыми, властными и неуравновешенными монстрами, — полная противоположность «сладости». Меня, например, только что грубо оттрахали у стены.

Аран глубоко вздохнула и затянулась, будто эта мысль беспокоила ее уже давно. Она покачала головой.

— Мне нужны темнокожие мужчины, которые справятся с моей агрессивной стороной.

Перед глазами возникли образы Аран, пытающейся задушить людей во сне. Нельзя отрицать: с самопознанием у нее всё в порядке. Я кивнула, обдумывая это.

— Странно, но я именно так тебя и представляю. Но кто тебе остался? По слухам, сам дьявол?

Аран пренебрежительно махнула трубкой.

— Нет, я, скорее всего, всю жизнь проживу старой девой. Раз меня растили как инструмент для размножения, выбор целибата дает мне огромную власть.

Уголки ее губ опустились, и она понуро ссутулилась. Я повалилась на кровать.

— Эй, не кисни. Быть яростной шлюхой — это тоже про власть. Нужно показывать мужчинам силу и всё такое. Куда делась та крутая сучка из секс-клиники?

Аран вздрогнула, будто я ее ударила. Ее нижняя губа задрожала. За всё то время, что мы прошли вместе, я никогда не видела ее такой подавленной, как сейчас. Она провела дрожащей рукой по своим коротким волосам. Они отрастали копной кудряшек, совсем не похожими на те прямые волосы, что были у нее в королевстве фейри.

Аран заметила вопрос в моих глазах и коснулась моих прядей.

— Когда я была маленькой, мать подарила мне кольцо на палец ноги, которое держало мои волосы прямыми. Она говорила, что мои естественные непокорные кудри — уродливы.

Аран пожала плечами, будто это пустяк.

— Я сняла его на днях, потому что кудри помогают мне маскироваться.

Такая мелочь, а звучала так зловеще.

— Аран, что случилось после секс-клиники? — тихо спросила я, боясь ответа.

Она горько усмехнулась.

— Случилось много дерьма, — прошептала она, вдыхая дым; трубка дрожала в ее пальцах.

— Черт, — красноречиво ответила я, боясь надавить слишком сильно, но и не желая оставлять ее вариться в собственной ярости.

Внезапно, словно приняв решение, Аран вскочила и швырнула трубку на пол.

— Я веду себя как сучка. Если кто и может понять, то это ты. Мне нужно перестать в этом копаться. Ох, это меня убивает.

Она яростно затопала ногами, двигаясь порывисто и агрессивно. Я медленно кивнула, не совсем понимая, что происходит. Аран схватилась за край своей черной футболки, но ее руки дрожали так сильно, что она не могла задрать ткань.

В комнате по-прежнему было темно, тени сгущались вокруг нас, создавая атмосферу кошмара. Снаружи, в черной ночи, сверкали молнии, а дождь барабанил по стеклу. Аран снова топнула ногой, тихо выругалась, а затем, словно действуя быстрее, чем успеет передумать, резким движением сорвала рубашку и отвернулась.

Особняк заскрипел от удара грома, и очередная вспышка молнии осветила бледное тело Аран. Теперь настала моя очередь дрожать.

В темноте светились зачарованные синие буквы. Они были вырезаны прямо на спине Аран. Глубокие, рваные раны занимали всю поверхность спины, не оставляя сомнений в том, что по ее плоти грубо прошлись мечом.

На ее коже было выгравировано:«ШЛЮХА» .

— Мама сказала, что твои шрамы ее вдохновили. — Голос Аран был абсолютно лишен эмоций.

Вспышки молний и раскаты грома следовали один за другим. Дом содрогался.

— Но она сказала, что твоим шрамам не хватало изысканности, потому что любое заклинание могло их скрыть. По ее словам, это «уничтожало саму цель урока».

Я прикусила язык, чтобы сдержать крик, рвущийся из горла.

— В тот же день, когда она встретила тебя, она приказала своему дворцовому помощнику создать меч, который наносил бы плоти непоправимый вред, невосприимчивый к любым исцеляющим чарам.

Я закусила язык до крови, чувствуя ее вкус. И прошептала: