— Когда мне было за двадцать, фейри, с которым я сражался, предложил заплатить за мои «услуги» после боя. Королева увидела потенциал, и так я превратился из гладиатора в элитную проститутку по совместительству.

Кобра безразлично пожал плечами:

— Вот почему у меня это. — Он поднял руки, и драгоценности блеснули в огне. — Это проклятие.

Внезапно он выпрямился и повернулся к Джаксу:

— Моя змея никогда не становилась материальной, как бы я ни старался, до того самого дня в королевстве оборотней. Поэтому мне было так трудно снова превратить её в камни. Я так боялся, что больше её не увижу.

Кобра посмотрел на меня с виноватым видом:

— И еще... я никогда не разрывал связь с твоей змеей. Я просто заставил её чувствовать себя умирающей, потому что хотел сделать тебе так же больно, как ты сделала мне. — Его бледные щеки порозовели, когда он пробормотал: — На самом деле я бы никогда тебя не бросил.

Сердце забилось чаще. Я вспомнила, сколько утешения приносила мне теневая змея, даже когда Кобра был в ярости.

— Думаю, часть меня знала об этом. Мне всегда было слишком хорошо рядом с тобой.

Я улыбнулась ему и покачала головой. Теневая змея обвилась вокруг моих пальцев, посылая мне образы поддержки. Кобра улыбнулся в ответ, и это сделало его черты невообразимо идеальными. Я забыла, как дышать.

Джакс обнял Кобру за плечи, а Ксеркс смотрел на него с благоговением.

— Черт, это было жутко. Как ты сбежал? — спросил Ашер.

Кобра пожал плечами:

— Однажды тот солдат вернулся. Велел сказать королеве, что я не обернулся, но всегда контролировал своих змей. Что я пригрожу рассказать об этом всему королевству, если она меня не отпустит. Я думал, он псих, но, как ни странно, сработало. Она, видимо, побоялась, что слухи дойдут до Дона.

Кобра устало потер глаза:

— Теперь я думаю: странно, что тот солдат отвез меня в королевство оборотней.. И заставил немедленно пройти испытание в Священном озере.

Перед глазами всё поплыло. Я подалась вперед и резко встала. Чашка с кофе рухнула на пол и разлетелась на куски. Голоса парней доносились как сквозь вату.

— Сэйди, какого черта? — Ашер легонько хлопнул меня по щеке, Кобра тряс за плечи, Джакс и Ксеркс столпились рядом.

Все четверо смотрели на меня с тревогой.

Аран сбежала из королевства фейри с помощью странного мужчины. Такой же мужчина внезапно появился и привел меня к озеру.

Голос сорвался, когда я спросила:

— У того солдата были ярко-голубые глаза и длинный черный плащ?

Кобра отшатнулся:

— Да.

— Проклятье, — простонала я.

Правда обрушилась на меня, лишая сил. В этот момент огромные настенные часы пробили полночь. У нас осталась одна ночь, чтобы пройти испытание. Одна ночь, чтобы выжить. Время неумолимо утекало. У меня не было роскоши предаваться раздумьям.

Всё было как в тумане: Ашер подталкивал меня к лестнице, Джакс напоминал, что пора переодеваться для клуба. Они сказали, что мы обсудим это позже, и я кивнула, хотя внутри всё рушилось.

В комнате я пересказала Аран слова Кобры. Правду. Тот же самый человек в капюшоне заставил нас всех пройти испытание. Он расставил нас так, чтобы мы встретились в тренировочном лагере королевства оборотней. Я видела, как Аран побледнела и ссутулилась еще сильнее, будто пытаясь стать такой маленькой, чтобы правда не смогла её задеть.

Я смутно помнила, как спускалась вниз, как парни восхищались моим нарядом. Почти не чувствовала дождя по дороге к машине. Едва замечала неоновые небоскребы. Кобра сжимал мою руку на заднем сиденье. Джакс смотрел с тревогой. Ашер погладил меня по голове. Ксеркс нежно поцеловал в щеку.

Мир стал зыбким и неясным. В будущем я буду вспоминать этот день как разделительную черту в моей жизни. Грань между «до» и «после». «После» характеризовалось одним-единственным осознанием, меняющим саму суть существования. Знаки были везде, но мы научились их мастерски игнорировать. Мы отводили взгляд, когда всё было прямо перед носом. Но теперь бежать было некуда.

Мы были пешками. И всегда ими были.

Глава 36. Клуб «Черная лента»

Сэйди

Неоновые огни сияли высоко в ночном небе, а вокруг нас оседал туманный дождь.

Перевертыши заполняли тротуары, одетые в крошечные блестящие наряды, которые больше открывали кожу, чем прикрывали ее. Вывески клубов сверкали, а ноги на высоких каблуках топтались в длинных очередях.

Машина остановилась, и Ксеркс погнал нас сквозь толпу, ведя к стене фиолетового небоскреба. По мере того как мы шли по узкому темному переулку, лица сменялись масками, а пронзительный хохот переходил в шепот. Сигаретный дым висел туманным облаком.

Блестящие ткани на главных улицах, где люди спешили в элегантные заведения, разительно отличались от тяжелого макияжа глаз и затянутых в кожу тел, скользящих по переулку.

Я выглядела неуместно в своей прозрачной ночной сорочке с белыми перьями и кристаллами, сияющими на золотистой коже.