— О, ты об этом пожалеешь.

Я закатила глаза, но не смогла скрыть дрожь, когда зубы Ашера прикусили шею.

— Это всё часть плана, — прошипела я сквозь зубы.

Джакс ущипнул меня за сосок сквозь прозрачную ткань; его серые глаза были твердыми как камень.

— Ты играешь с огнем, маленькая альфа.

Ашер укусил шею сильнее. Другая рука Джакса обхватила мои ягодицы, толкая меня сквозь толпу.

Возле маленькой лестницы, ведущей на парящую платформу, ждала очередь. Кобра растолкал их всех. Люди рычали и кричали, но замолкали, когда Кобра оборачивался и шипел на них, сверкая глазами, а тени-змеи извивались на его бледной коже.

— Аплодисменты этим дамам! — произнес мужчина в костюме в золотой микрофон, указывая на пять женщин, державших на руках обмякшего обнаженного мужчину.

Стробоскопы перестали мигать, и на них направили яркий свет. Музыка пульсировала. Они поклонились, и две из них щелкнули плетьми в воздухе. Раздался рев — толпа сошла с ума.

Ведущий повернулся к входу и спросил:

— Кто следующая группа, которая выступит для нас сегодня?

Кобра оттолкнул мужчин, собиравшихся выйти на сцену. Он вышел на платформу под свет прожекторов, таща за собой Ксеркса, который опустил голову и притворился, будто спотыкается. Мы последовали за ними.

Кобра что-то прошептал ведущему на ухо, и лицо того расплылось в улыбке.

— Счастливая ночь для «Черной ленты». У нас здесь три альфа-самца, одна альфа-самка и омега, готовые устроить шоу!

Платформа содрогнулась от криков восторга.

— И все они новички в городе, так что это будет особенно захватывающе! — Ведущий сделал паузу для драматического эффекта. — Кроме омеги.

Толпа затихла, и музыка начала вибрировать.

— Кто-нибудь помнит Корицу? — Он снова выдержал паузу. — Ксеркс вернулся в Серпенатайн-Сити!

Раздались оглушительные крики, платформа затряслась.

— Слово за вами. — Ведущий подмигнул и покинул сцену.

Белые огни погасли, и воцарилась полная темнота. Музыка сменилась, ритм ускорился, стал быстрее, неистовее. Наверху замигали красные стробоскопы. Четверо мужчин повернулись ко мне, их глаза сияли во тьме.

У Кобры была жестокая ухмылка.

— Думаешь, можешь целовать других мужчин, кошечка? — Его глаза сверкнули по-змеиному.

Покорное выражение лица Ксеркса исчезло. Он смотрел на меня в упор, его лицо окаменело от гнева.

— Я предупреждал тебя, маленькая альфа, любовь моя, — прошептал Джакс мне на ухо.

— Только мы, принцесса. Игнорируй остальных. Они не важны, — прошептал Ашер с другой стороны.

Видимо, он был единственным, кого заботило мое душевное состояние.

— Я просто играла роль! Нам нужна любая помощь сегодня! — с досадой выкрикнула я.

Сейчас было не время и не место для их приступов альфа-собственничества. Ашер провел зубами по моей шее, его татуировки «ожили», а руки сжали мою талию. Он стиснул зубы. Сильно.

— Ты больше никогда не коснешься другого мужчины. Никогда. — Его янтарные глаза пылали, пока он сверлил меня взглядом.

— Не указывай мне, что делать! — огрызнулась я.

Кобра сделал еще один угрожающий шаг.

— Кошечка, это не переговоры.

Я была окружена. Кобра облизнул губы. Ксеркс раскрыл свой секс-нож. Джакс зарычал. Ашер испепелял меня взглядом. Я попыталась отступить, но Джакс преградил мне путь.

Я совершила серьезную ошибку в расчетах.

Глава 37. В кроваво-красных тонах

Сэйди

Красные стробоскопы замигали быстрее, подчеркивая резкие черты лиц трех разгневанных альф и одного омеги в ошейнике.

Я тяжело сглотнула.

Сказать, что я сделаю всё необходимое, — это совсем не то же самое, что сделать это на самом деле.

К тому же, я не учла, что мужчины будут на меня злиться.

Платформа под нашими ногами медленно вращалась по кругу, напоминая мне шумный колизей и битву с жаждущими крови гладиаторами.

Музыка гремела.

Это была другая битва, но всё же война.

Мне не понравилась злобная ухмылка на лице Кобры и то, как уголки его губ поползли вверх. Вспышки света и тени плясали на его лице.

Теневая змея на моей коже встрепенулась, посылая мне образы счастья и любви.

Чертов ублюдок считал, что ведет себя мягко.

Я послала ему в ответ кадры того, как я душу его, пока он молится о пощаде.

Он запрокинул свою красивую голову и рассмеялся, его плечи тряслись, пока змея посылала новые разряды по моей плоти.

Внезапно смех исчез с его лица, и самая мрачная гримаса, которую я когда-либо видела, исказила его черты.

Теневая змея послала мне еще одну волну тепла и поддержки, и я поняла, что он делает. Он подготавливал меня, напоминая, что это игра.

Всё это не по-настоящему.

Кобра схватил Ксеркса за хвост и швырнул его на пол. Тот подыграл, распластавшись на помосте с напуганным видом.