Красивой эту партию не назовешь, думала Лиза, но ведь все ради блага самой Эйми.

Глава 37

НАСТОЯЩЕЕ

Утро среды выдалось на редкость спокойным, что было настоящей роскошью для Эйми. Дети проснулись, поели, и у нее в запасе еще целых пятнадцать минут до того, как придется выгонять их за дверь к школьному автобусу. Она валится с ног от усталости, тело работает на автопилоте после очередной бессонной ночи. Лежа в постели, она снова и снова прокручивает в голове разговор с тетей Кей: ее настойчивый совет нанять адвоката, ее реакцию, когда Эйми призналась, что Скотта шантажируют. Та не была шокирована. Не была возмущена. Что она тогда сказала? «Он что опять во что-то вляпался?»

Она загружает посудомойку, ведь даже когда твой муж пропадает без вести, жизнь с жестоким упорством продолжает идти своим чередом, как вдруг звонит телефон. Эйми бросается к нему, отчаянно надеясь на новости о Скотте, но видит, что это звонит отец, а не полиция.

— Я по поводу тех дуболистных гортензий. Корни подрезаны, можно забирать, если захочешь прислать завтра кого-нибудь из парней. Похоже, погода будет отличная: немного прохладнее, а к вечеру возможен дождь.

— Погода идеальная. Я позвоню Тиму.

— Как у вас дела?

— Нормально, — отвечает она без колебаний. Ограждать отца от любых проблем вошло у нее в привычку на уровне рефлекса. — На самом деле всё совсем не нормально. Случилось ужасное, пап.

Она вкратце пересказывает происходящее, придерживаясь лишь главных фактов: Скотт пропал, и делом занимается полиция.

А вчера я нашла машину Скотта, но его самого мы до сих пор не нашли, — ее голос срывается. — Мне так страшно. Я места себе не нахожу и совсем не сплю.

— Ох, милая. Столько всего на тебя свалилось. — Он прочищает горло. — Уверен, полиция его найдет. Они на таких делах собаку съели. Вот увидишь. Всему этому найдется логическое объяснение.

Она ждет чего-то еще, хоть какого-то проявления живых эмоций с его стороны. Ей кажется, будто они стоят на противоположных берегах огромного озера и кричат друг другу сквозь бесконечную глухую гладь. Ей отчаянно хочется быть к нему ближе. Он нужен ей сейчас так же сильно, как был нужен, когда умерла мама. Ей хочется, чтобы он успокоил ее так, как умеет только отец: «Он объявится. Он так сильно тебя любит». Тишина в трубке стоит оглушительная.

— Да, уверена, ты прав, — произносит она наконец, лишь бы не дать разговору оборваться.

— А как дети? Как они все это переносят?

— Думают, что он в командировке. Не хочу их пугать, пока мы ничего толком не знаем.

— Что ж, разумно. Почему бы вам всем не приехать ко мне на эти выходные? По крайней мере, не будешь одна, — говорит он. — Твои братья тоже будут. Деб готовит чили. В такие моменты нужно держаться семьи.

— Может быть, — отвечает Эйми.

— Я говорил тебе, что мы с твоим братом натянули зиплайн на заднем дворе? Бьюсь об заклад, детям понравится.

— Наверняка понравится, пап. — Тяжелая, свинцовая тоска ложится на ее плечи. Звенит дверной звонок. — Мне пора. Кто-то пришел.

— Конечно. О, Эйми, и еще кое-что.

— Да? — в ее голосе проскальзывает робкая надежда.

— Я добавил кленолистную калину. Знаю, ты не просила, но экземпляр просто роскошный. Настоящая жемчужина для любого сезона. Если не найдешь клиента, которому она приглянется, оставь себе.

— Оставлю. Спасибо.

Эйми сбрасывает вызов и сглатывает слезы, готовые хлынуть из глаз. Она знает: где-то глубоко внутри отец любит ее. Просто он никогда не умел выражать чувства словами. Но потратить время, выбрать идеальный саженец калины и отложить его, было его способом сказать, что он думает о ней. Эйми лишь хочется, чтобы он мог произнести это вслух.

Дверной звонок звенит снова.

— Иду! — кричит она, направляясь к прихожей.

— Кто там? — Ноа высовывается из своей спальни и присаживается на ступеньки лестницы.

— Не знаю. Ты готова к школе? — Ноа кивает, а Эйми отворачивается от дочери, чтобы украдкой утереть глаза. Она не хочет, чтобы Ноа видела ее расстроенной. — Сейчас узнаем.

Она открывает дверь и видит на пороге детектива Салазара.

— О, здравствуйте. Доброе утро.

— Разве офицер Нгуен не предупреждал, что я зайду?

— Вроде говорил, но я не думала, что это будет так рано.

— Хотел застать всех до работы, до школы, сами понимаете.

— Проходите, пожалуйста. — Эйми отступает, освобождая ему место в прихожей. — Мы можем поговорить на кухне, без свидетелей.

Она кивает в сторону Ноа, сидящую на лестнице.

Переступив порог, детектив Салазар прикладывает два пальца к брови, салютуя Ноа.

— Доброе утро, юная леди.

Ноа таращится на него во все глаза.

Салазар поворачивается обратно к Эйми.

— Вообще-то, я бы хотел перекинуться парой слов с вашей дочерью, если вы не против.