— Тебе стоит как-нибудь приехать. Там так здорово, сплошной релакс. Можно провести целый день на воде, да и до Балтимора рукой подать. Сходить в океанариум, погулять по Феллс-Пойнт. Там весело.

— Я бы с удовольствием. — Лиза говорила искренне. Проблема была в том, чтобы вообще выбраться куда-то летом из-за бесконечных спортивных лагерей Кая. Даже одна неделя на Внешних отмелях означала пропуск целой недели тренировок в футбольном клубе.

— А как насчет семьи Скотта? — спросила Лиза. — Выбираетесь в Северную Каролину проведать его тетю?

Эйми покачала головой:

— Да не особо. У нее крошечная квартирка. В последний раз мы заезжали несколько лет назад, когда мальчишки были еще совсем карапузами. Тетя Кей — женщина со странностями.

— А в Нью-Мексико, где Скотт вырос, бывали? Тебе ведь наверняка любопытно, каким было его детство.

Лицо Эйми за темными очками и полями шляпы оставалось непроницаемым.

— Я бы хотела, — осторожно говорит она. — Но Скотту это не интересно. Он не из тех, кто ностальгирует. Я вот люблю возвращаться в рестораны и закоулки своего детства. Наверное, это помогает мне сохранять связь с мамой. Она выросла в том же городке, что и я, и похоронена там же, рядом с бабушкой и дедушкой. Так что мне нравится возвращаться к истокам. А Скотту? Не особенно.

Лиза пытается расшифровать этот ответ. Она чувствует легкое напряжение в голосе Эйми, но вызвано ли оно скрываемой тайной или попыткой оправдать странную отчужденность мужа от собственного прошлого, Лиза понять не может.

Краем глаза она замечает, как к ним спешат Рафи, Джордж и один из мальчиков Эйми, кажется Макс, держа в руках тарелки с горой еды. Время на исходе. В панике Лиза выпаливает первое, что приходит на ум:

— А ты листала когда-нибудь старые школьные альбомы Скотта? Я смотрела выпускные альбомы Маркуса, и это просто умора. В девятом классе у него был такой фейд, клянусь, начес почти как у парня из «Kid ’n Play», — она тараторит не переставая, но это жест отчаяния. — У Скотта были смешные прически в старшей школе?

Эйми снимает солнцезащитные очки и качает головой:

— Наверное, были, но я ни разу не видела его детских фотографий. Не думаю, что он сохранил школьные альбомы. Куча всего потерялась, когда умерла его мама и он переехал из Нью-Мексико в Северную Каролину к Кей. — Эйми расплывается в улыбке: — Эй, Бенджи, а где Макс?

Разговор был окончен. Сердце Лизы колотилось, по спине катился пот. Чтобы сбросить нервное напряжение, она принялась суетиться вокруг Рафи и Джорджа: помогала втыкать трубочки в пачки с соком, доставала салфетки.

Эйми не знает.

Никаких сомнений. Теперь было очевидно, с какой легкостью Скотт обвел ее вокруг пальца. Детство в Нью-Мексико, выпускной класс в Северной Каролине. Но что насчет промежутка между ними? Тот год или даже годы, она не знала точно, которые он без сомнения провел в округе Гумбольдт, штат Калифорния. Он попросту вырезал этот маленький эпизод из своей биографии, а Эйми ни о чем даже не догадывалась.

Когда все вернулись к столу с едой, Лиза и Эйми заняли очередь, которая заметно поредела. Лизу поражало, как можно оставаться в такой слепой относительно собственного мужа. О Маркусе она знала абсолютно все, вплоть до имен его бывших девушек и адресов, где они живут сейчас.

В ту ночь Лиза не могла уснуть. Со сном у нее всегда было туго, и именно поэтому ей выписали «Эмбиен». Обычно одна таблетка вырубала ее мгновенно, но только не сегодня. Она лежала в полузабытие, пока внезапная вспышка озарения не заставила ее окончательно проснуться.

Эйми находилась в абьюзивных отношениях.

Сама она этого, разумеется, не понимала. Скотт одурачил ее — он одурачил их всех. Своим напускным обаянием, легкой улыбкой. Но ведь Эйми жила с лживым, расчетливым убийцей.

Но как предупредить подругу об опасности и при этом не оттолкнуть ее? Лиза слишком хорошо знала, чем это обычно заканчивается. Она перевернулась на бок. Когда в колледже она соблазнила парня Рут, чтобы доказать ей, какое он ничтожество, Рут во всем обвинилаее . Нет, второй раз на эти грабли она не наступит. Женская дружба казалась ей непостижимой головоломкой. Мало было любить подруг без остатка и желать им лучшего, нужно было еще ируководить тем, как ты их любишь.

Она действительно любила Эйми. Нуждалась в ней.

А Эйми угрожала опасность.

Она подумала о том, чтобы связаться с властями в Калифорнии. Сообщить им, что Скотт-он-же-Майкл находится здесь. Но она уже представляла себе реакцию Эйми. Если ее мужа арестуют, а семью разорвут на куски, Эйми обвинит во всем Лизу. Классическая казнь гонца, принесшего дурную весть.

Должен быть другой способ: посеять сомнения и вбить клин между ними. Цель заключалась в том, чтобы Эйми почувствовала себя настолько преданной, настолько раздавленной, что никогда не простила бы Скотта и прибежала за утешением и поддержкой к своей верной подруге Лизе.