Антон также начал жаловаться на проблемы в браке: на то, как Гвен контролирует все расходы, дотошно проверяя каждую покупку, и то что ежемесячные денежные вливания от ее родителей являются единственным, что держит их семью на плаву.

Весной он буквально взбесился из-за нового гриля Скотта, который Эйми подарила мужу на День отца. Поначалу Лиза решила, что он шутит, но эта тема приводила его в неописуемую ярость. Гвен наложила вето на покупку гриля из соображений безопасности.«Нам не нужен собственный, — передразнивая, пересказывал он ее слова Лизе. — Ты даже готовить не любишь».

— Почему Скотту можно иметь гриль, а мне нет? Он ведь тоже ни хрена не готовит. Просто выпендривается своим баблом!

Антон напоминал ей капризного ребенка, маленького мальчика, впадающего в бессмысленную злобу, когда подарки на день рождения дарят кому-то другому.

Ей нравилось, когда он вел себя подобным образом: язвительно и мелочно. Ей доставляло удовольствие подкармливать его ненависть к окружающим. Это создавало иллюзию, будто они одна команда, выступающая против всего мира. Маркус утомлял ее своим слащавым оптимизмом из книг по самопомощи и позитивной психологией. Единственным человеком, которого Лиза запрещала Антону поливать грязью, была Эйми. Она была неприкосновенна.

Иногда после секса в их с Гвен постели Лиза уходила в ванную, закрывала дверь на замок и впитывала окружающую роскошь. Глубокая ванна, отдельная душевая кабина, стеклянная дверь, ведущая прямо на террасу. У них с Маркусом так и не дошли руки до ремонта в ванной, где до сих пор лежала оригинальная плитка цвета морской пены родом из 1930-х. Даже аптечка Гвен была готова для снимка в Инстаграм: начищенные до блеска зеркальные полочки, на которых стояло всего несколько эксклюзивных стеклянных флаконов, стоивших, как знала Лиза, целое состояние.

Лиза могла позволить себе эти вещи, дело было не в деньгах. Она просто понятия не имела, где такое покупают или как спроектировать подобную ванную. Толку от денег, если не умеешь ими распоряжаться? Неброская элегантность Гвен заставляла Лизу чувствовать себя безвкусной и вульгарной выскочкой. Она искренне считала свою коричневую сумку-тоут от «Луи Виттон» с мелкими бежевыми логотипами верхом шика, пока не взяла ее на девичник, где Гвен отпустила какую-то шпильку. Оказывается, по «евангелию от Гвен», один логотип еще был допустим, но носить эту сумку, будучи одетой в джемпер с надписью «Прада», — верх безвкусицы.

Ее до сих пор обжигало воспоминание об этом унижении.

В апреле весь тупик и несколько соседних домов решили устроить для детей охоту за пасхальными яйцами. Даже Кай согласился поучаствовать, когда прознал, что в некоторые яйца запрятаны долларовые купюры. Между Лизой и Гвен тогда вышла небольшая перепалка по поводу того, сколько яиц нужно спрятать. Лиза потом обмолвилась Эйми, что страсть Гвен все раскладывать по полочкам уже граничит с обсессивно-компульсивным расстройством.

Ближе к вечеру, когда все яйца были найдены, а дети носились по улице, родители расселись в шезлонгах на газоне, чтобы выпить и поболтать. Лиза зашла в дом Скотта и Эйми воспользоваться туалетом. Выйдя в коридор, она услышала доносящиеся из кухни голоса. Они говорилио ней .

— …ничего страшного, если ты переросла дружбу с Лизой, — говорил Скотт. — Она та еще любительница устраивать драму на ровном месте.

— Думаешь?

— Ты в курсе, что у вашей троицы есть прозвища в округе?

Эйми рассмеялась:

— Да ладно.

— Джейсон рассказал, когда мы играли в теннис пару недель назад. Кое-кто из мамаш зовет вас «Королева», «Сушеная» и «Зеленая».

— Зеленая — это я? — уточнила она.

— Ну конечно. А Гвен… ну, она явно тощевата.

— И люди считают Лизу королевой драмы?

— Говорят, она вечно разводит склоки с другими мамочками, — отозвался Скотт. — Да и тот леопардовый бикини у бассейна…

— Не очень-то красиво с их стороны, — осадила его Эйми. — У нее отличная фигура. Имеет право носить то, что хочет.

— Вот поэтому я тебе раньше и не говорил. Потому что это звучит довольно подло.

Люди судачили о ней за спиной. «Королева драмы»? Может, она и умела постоять за себя, половой тряпкой она никогда не была, но это не делало ее истеричкой. Скотту это явно казалось забавным. Она и понятия не имела, что он ее недолюбливает и настраивает Эйми против нее.

— Лиза всегда была мне хорошей подругой. Мы были так близки, — произнесла Эйми. — Именно поэтому ее выпад насчет Ноа был совсем на нее не похож.

Сердце Лизы подскочило к самому горлу. Что такого она сказала Эйми про Ноа? Она лихорадочно перерыла память в поисках неосторожного слова, которое могло задеть подругу, вдруг она ненароком обидела Эйми, но ничего конкретного вспомнить не могла.

— Люди перерастают дружбу, — сказал Скотт. — В этом нет преступления. Если хочешь отдалиться, я только за. В смысле, Маркус мне нравится, но я не горю желанием видеть его каждую пятницу.