— Он был пьян в стельку. У него шла кровь из виска. Я решил, что он упал и ударился головой. Он нес какую-то бессмыслицу.

— О чем именно?

— Да бог его знает. Я не вслушивался. Я уже опаздывал и хотел поскорее уйти. Сказал ему, что у меня встреча в «Виллан энд Сейнт», и отвел его обратно. Прямо до крыльца. Я думал, он зайдет внутрь.

— Но вы не видели, как он вошел?

Скотт качает головой:

— Кажется, нет. Он остался топтаться у двери, но, как я уже сказал, я торопился. Развернулся и ушел.

— И это был последний раз, когда вы его видели.

— Да. Больше я Антона Хоури не видел.

— Насколько близко вы общались с мистером Хоури?

Скотт и Эйми переглядываются.

— Мы знаем Антона и Гвен чуть больше года, — отвечает Эйми. — Они переехали прошлым летом.

— Вообще-то это Эйми близко дружит с Гвен, — уточняет Скотт. — И с Лизой, которая живет дальше по улице. Мы, мужья — я, Маркус и Антон, отлично ладили, но близкими друзьями я бы нас не назвал.

Эйми кивает:

— Мы семьями выбирались в отпуск, устраивали посиделки и все такое.

— Он когда-нибудь упоминал о конфликтах? О ком-то, кто мог держать на него зуб?

— Нет, не представляю, кому он мог перейти дорогу, — говорит Скотт. — Довольно тихий парень, закрытый. Писатель. По-моему, в основном работал из дома.

— А в самом квартале в последнее время ничего подозрительного не замечали? — спрашивает Салазар. — Никаких чужаков?

— Нет. У нас здесь очень тихо. Безопасно, — говорит Эйми. — Это же тупик, случайные люди сюда не забредают. Разве что курьеры с посылками или едой.

— А посторонние не срезают через ваш тупик дорогу до центра Бетесды?

— Бывает, наверное. Но только местные, из соседних домов, — отвечает она. — Вы думаете, замешан кто-то из соседей?

— На данном этапе мы просто опрашиваем свидетелей. Может, припомните еще что-нибудь важное? Любую мелочь?

Эйми мучительно колеблется: выложить ли детективу хоть какие-то кусочки мозаики, которые сошлись за последние сутки? Скандал, который она подслушала ночью; откуда на самом деле кровь на голове Антона; его прошлые измены... Но решает, что это не ее дело. Салазар — профессионал. Если эти детали важны, он раскопает их сам. Выдать их сейчас показалось бы ей мерзким предательством дружбы с Гвен.

Детектив Салазар переводит взгляд на Скотта:

— Проводите меня до машины и дайте имя и телефон того приятеля. Того, из спортзала.

В его голосе сквозит легкая насмешка, будто он уверен, что Скотт все это выдумал на ходу.Хотя, может, он всегда так общается с людьми , — думает Эйми, —чтобы выбить почву из-под ног . Она смотрит, как детектив со Скоттом выходят за дверь, и возвращается на кухню. Механически занимаясь посудой, оставшейся после завтрака, она прокручивает в голове весь этот допрос. Ее потрясло не только то, что их соседа убили, но и поведение собственного мужа. С ним что-то не так, отрицать это бессмысленно. Она не верит, что Скотт способен на насилие, но он определенно что-то скрывает.

— Ну и кто этот друг? — спрашивает она в лоб, едва Скотт переступает порог кухни.

— Воу, полегче, — он вскидывает ладони, будто под прицелом грабителя. — Никто. Просто парень из качалки.

— Как, ты сказал, его зовут?

— Джон Блок.

— Почему ты ни разу о нем не говорил?

— Эйми, что на тебя нашло? Мне уже нельзя выпить стаканчик с приятелем из зала?

— Папочка, папочка! — в кухню влетает Ноа и тянет Скотта за штанину. — Достань аптечку! Я открываю больницу для зверюшек, мне нужны бинты!

Эйми нарочно спрятала аптечку на самую верхнюю полку именно по этой причине: дочка была способна извести семейную упаковку пластырей за час. На лице Скотта мелькает откровенное облегчение. Он рад, с горечью понимает Эйми, что появился повод свернуть неприятный разговор.

Едва Скотт выходит из кухни вслед за Ноа, как его телефон издает короткий сигнал. Эйми замирает на секунду, прислушиваясь. Снова писк. Телефон стоит на зарядке на столике у задней двери.

Она берет его в руки, разрываясь от внутренних противоречий.

Их брак всегда строился на абсолютном доверии. Она не Гвен, помешанная на подозрениях. Она никогда не рылась в вещах Скотта, не читала его переписки, не лезла в почту. Но, с другой стороны, у нее никогда и не было повода сомневаться в нем.

Ей до дрожи хочется прочитать входящее сообщение, но она понимает, что это переход черты. Ей никогда раньше не хотелось вторгаться в его личное пространство. Меньше всего на свете ей хочется нападать на Скотта, но после допроса детектива Салазара и скользких уверток мужа она чувствует, что имеет на это полное право.

Эйми переворачивает телефон экраном вверх. На экране блокировки висит сообщение от контакта «Джон Блок»:

«Я кое-что нашел. Можешь встретиться со мной...»