Эйми мотает головой, отгоняя навязчивые мысли. Она забегает вперед. Она ведь даже не видела результатов обследования. Куча детей воспринимает все буквально или страдает от импульсивности, а потом вырастает и живет полноценной, независимой жизнью. Новость о гибели Антона выбила ее из колеи, напугала до полусмерти. Когда нечто столь чудовищное и жестокое случается в таком безопасном месте, ощущение защищенности рассыпается в пыль. С кухни доносится дикий визг мальчишек, разносясь по всему дому, и Ноа вздрагивает. Она всегда болезненно реагировала на громкие звуки и яркий свет. Провести целый день в компании четырех пацанов и Лизы, которая просто рявкнет на нее: «Прекрати придуриваться», — станет для девочки сущим адом. Кэти бывшая учительница и она умеет ладить с детьми. Ее дом — тихий оазис посреди просторного участка.

— Ладно, садись в машину. Поедешь к Кэти.

— Правда?! — Ноа срывается с места и мчится к пикапу, даже не дожидаясь ответа. Эйми кричит вглубь дома Лизе, что уезжает и забирает Ноа с собой, и не ждет ответа. Выйдя на улицу, она видит, как дочь уже забирается на пассажирское сиденье. Эйми успевает пройти лишь полпути до машины, когда ее кто-то окликает. Обернувшись, она замечает детектива, который вылезает из припаркованного возле дома Гвен седана.

— Эй, подождите минутку! — Он машет ей рукой, и она замирает в паре шагов от своего грузовичка.

— Я могу вам чем-то помочь? — внутри все сжимается от неприятной догадки: он явно поджидал именно ее.

Детектив бросает взгляд за ее плечо в салон, где сидит Ноа:

— Простите, мисс Стерн, не хотел задерживать вас с дочерью, но я собирался спросить об этом еще раньше. Мы сейчас опрашиваем соседей и проверяем, есть ли у кого записи с камер видеонаблюдения за прошлую ночь. Ну, знаете, умные дверные звонки и все такое. Пытаемся установить точное время, когда мистер Хоури покинул район. У вас установлена камера?

Эйми кивает:

— У нас есть камера в дверном звонке.

— Отлично. К ней есть доступ с телефона?

— Вы хотите, чтобы я посмотрела прямо сейчас? — Она с тревогой косится на Ноа.

— Если вас не затруднит, — говорит детектив. — Меня интересует период начиная с девяти вечера.

Эйми чувствует, что выбора у нее нет. Она открывает приложение на телефоне и поворачивает экран так, чтобы детективу было видно.

— Она начинает запись при любом обнаруженном движении, — поясняет Эйми, испытывая странную уязвимость, будто собирается выдать какую-то постыдную тайну. Она нажимает на вчерашний архив и перематывает на девять вечера.

Вдвоем они смотрят, как по улице идет незнакомый мужчина с маленькой собачкой и позволяет ей забежать к ним на газон, наложить кучу.

— Некрасиво, — комментирует детектив.

Запись перескакивает вперед: на дорожке к дому появляется мужчина, неуверенно держащийся на ногах. Он то и дело прижимает ладонь к виску. У Эйми перехватывает дыхание, она с трудом сдерживает судорожный вздох.

— Это Антон, — срывается у нее с губ. Мужчина подходит ближе к крыльцу и слегка поворачивает голову: на лбу отчетливо видна глубокая кровоточащая рана.

Мгновение спустя на порог выходит Скотт. Он уже в куртке; выходя, он аккуратно прикрывает за собой дверь. Вдвоем они спускаются по дорожке и скрываются за границей обзора камеры, погружаясь в темноту ночной улицы.

Затем таймкод перескакивает на час вперед: камера снова фиксирует движение. Скотт возвращается. Один.

Эйми застывает от потрясения, но изо всех сил старается удержать маску невозмутимости. Интуиция кричит: нужно вести себя максимально спокойно. Возможно, показывать это видео детективу было огромной ошибкой, но усугублять ее нельзя.

— Вы знали, что Антон приходил к вам вчера ночью? — спрашивает детектив, распрямляя спину.

Эйми качает головой:

— Нет. К тому моменту я, должно быть, уже спала.

— Это ваш муж ушел вместе с ним?

— Да.

— Есть предположения, куда они направились?

Эйми нервно сжимает ключи в кулаке:

— Простите, нет. Послушайте, мне нужно отвезти дочь, а потом ехать на работу.

— Без проблем, — он примирительно поднимает ладони и улыбается. — Ваш муж сейчас дома?

— Ему пришлось выйти на работу.

— Ничего страшного, я заеду к нему позже. А пока, вы не могли бы скинуть мне эту запись на почту? — Он достает визитку и протягивает ей. — Мой электронный адрес в углу.

— Да, конечно, — она берет карточку.

— Сделайте это прямо сейчас, если вас не затруднит? — его тон звучит мягко, но приказ читается безошибочно. И какой у нее выбор?

Глава 7

ПРОШЛЫЕ ЗИМНИЕ КАНИКУЛЫ

Лиза попыталась скрыть ухмылку, расползавшуюся по лицу, едва переступила порог кондоминиума в Стоу. Стены, огромный диван для отдыха, пушистый ковер перед пылающим камином — все было выдержано в овсяных, бежевых и соломенных тонах: такое же унылое и пресное, как и сама Гвен.

— Какое потрясающее место! — Лиза бросила сумку на пол и позволила Гвен заключить себя в объятия. За спиной послышалось ворчание Маркуса, безуспешно сражающегося с лыжами. Гвен рассказывала, что родители «подарили» им с Антоном лыжный домик на свадьбу. Слово«домик» вызывало в памяти деревенскую халупу с темными деревянными панелями и сквозящими окнами. К роскошному современному шале Лиза готова не была.