Медленно отступаю к двери, чувствуя, что ей нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

— Жаль, что мы познакомились при таких обстоятельствах, Милли. Но я рада, что ты здесь.

С этими словами выхожу из комнаты и тихо закрываю за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, зажмуриваюсь, пытаясь сдержать слезы, пока по ту сторону слышится ее плач.

Мы с Джейн идем к машине молча. Мысли крутятся вокруг Милли и Лолы, и я, черт возьми, понятия не ...

Мы с Джейн идем к машине молча. Мысли крутятся вокруг Милли и Лолы, и я, черт возьми, понятия не имею, как должен заботиться сразу о двух женщинах, если за всю свою жизнь по-настоящему заботился только о клубе.

— Можно говорить откровенно, мистер Ганнибал?

— Просто Ганнибал. Говорите как есть. Меня не так-то легко задеть.

— В молодости я встречалась с байкером. Знаю, какая репутация тянется за мотоклубами, но мне довелось увидеть, насколько крепкой семьей они могут быть и как яростно защищают своих. Я даю Вам шанс, потому что именно это сейчас нужно Милли. Хотя признаюсь честно, у меня были сомнения. Вокруг этого клуба ходит немало слухов. И слухи, надо сказать, не самые приятные. Но, насколько известно, ни один из них так и не получил подтверждения.

— Не буду лгать. Мы тоже слышали эти слухи и провели собственную проверку.

— Мы?

— Изначально я состоял в материнском чаптере. Такие вещи мы без внимания не оставляем. Если появляются подобные обвинения, обязательно разбираемся.

— И вы нашли что-нибудь, что должно меня насторожить?

Усмехаюсь. Эта женщина определенно не из робких. Впрочем, говорить ей об этом я не собираюсь.

— Скажем так, наше расследование вывело нас совсем на другую историю. Именно поэтому у клуба теперь новый президент. Я.

— Понятно. Что ж, тогда остается надеяться, что все эти слухи очень скоро останутся в прошлом.

— Я намерен наладить отношения между мотоклубом «Души Воронов» и местными жителями. Но на это потребуется время.

— Что ж, Вам повезло, мистер Ганнибал. Я никуда не собираюсь исчезать. Удачи Вам.

Смотрю, как она садится в машину, машет мне на прощание и скрывается за поворотом, направляясь к главным воротам. Повернувшись к дому, несколько секунд смотрю на входную дверь, когда звонит телефон.

Байт. Он знает, что сегодня приезжает Милли. Значит, звонить по пустякам точно не стал бы.

Блядь.

Убедившись, что рядом никого нет, принимаю вызов.

— Что случилось?

— Пока ничего. Надеюсь. Но сегодня нам, похоже, прислали подарок.

— Подарок? Какой еще подарок?

— Такой, который может распутать всё дело с пропавшими девушками.

— Объясни.

— Нам прислали бухгалтерскую книгу. Вся информация там зашифрована, поэтому я уже отправил копию Джи. Но если задуматься, зачем вообще шифровать…

— Если нечего скрывать, — заканчиваю за него.

— Вот именно. Кто-то явно хочет, чтобы мы кое-что узнали.

— Жаль только, что мы пока не знаем ни кто именно, ни что именно нам пытаются сообщить. Разберись. Возможно, это как раз та зацепка, которую мы искали.

— Уже работаю. Ну что, ребенок приехал?

— Да.

— Отлично. Тогда удачи тебе.

Связь обрывается. Засранец.

Задумчиво смотрю на дом, пытаясь решить, что делать дальше. Оставить их наедине, дать возможность поговорить? Или вернуться в дом и попытаться понять, что вообще говорить и как себя вести?

Тяжело вздохнув, направляюсь обратно к дому, захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Прислушиваюсь. Сверху доносятся приглушенные голоса. Не желая вмешиваться, иду на кухню и начинаю рыться в недавно заполненных холодильнике и шкафчиках. Решив занять себя делом, принимаюсь готовить. Понятия не имею, что любит Милли, поэтому быстро обжариваю овощи на воке. Если ей не понравится, всегда смогу приготовить что-нибудь другое. Заметив движение краем глаза, поднимаю голову и перестаю нарезать морковь. На кухню входит Лола.

— Она в порядке?

— Немного поплакала, но я посидела у двери, пока она не успокоилась. Хотелось зайти, обнять ее или сделать хоть что-нибудь, но мне показалось, что это будет неправильно. Девочка относится к нам настороженно, но это ведь нормально, да?

— Она переехала жить к совершенно чужим людям. Да, у нас общая кровь, но меня она не знает. Я бы скорее начал беспокоиться, если бы она не держалась настороже.

Не дождавшись ответа, смотрю на Лолу и замечаю, что ее взгляд прикован к моим рукам.

— Что?

— Ты готовишь?

— Нам же нужно что-то есть, разве нет?

Она подходит ближе.

— Я сама могу приготовить ужин. Просто показывала Милли ее комнату.

— Всё в порядке. Я справлюсь.

Она устраивается за кухонным островком и наблюдает, как я дорезаю оставшиеся овощи.

— У тебя здорово получается, — замечает она, глядя на ровные ломтики, аккуратно разложенные передо мной.

— Что тут скажешь? С ножом я обращаться умею.