Услышав шум подъезжающей машины, поднимаю голову и вытираю вспотевшие ладони о юбку. Понятия не имею, почему так нервничаю. В конце концов, Милли всего лишь ребенок. Если я смогла выдержать нападки толпы байкеров-мудаков и злобных сучек, то уж с капризами подростка как-нибудь справлюсь, верно?

Когда машина останавливается и двигатель глохнет, поднимаюсь на ноги одновременно с Ганнибалом. И всё же нервничаю. Потому что слишком многое поставлено на карту. Если Милли не захочет видеть меня рядом, Ганнибал вполне может решить не усложнять себе жизнь и найти кого-нибудь другого, кто поможет ему растить дочь.

— Ты готов? — спрашиваю с напускной бодростью в голосе. Главное – делать вид, что всё под контролем, пока сама в это не поверишь, верно?

Он смотрит на меня сверху вниз. Взгляд совершенно безжизненный. Эта внутренняя пустота заставляет невольно поежиться.

Протягиваю руку и сжимаю его плечо.

— Вернись ко мне, Ганнибал. С таким взглядом серийного убийцы ты только напугаешь девочку. А мне кажется, ребенок и без того пережил достаточно.

Он моргает. И кажется, что уголки его губ едва заметно дергаются вверх. Но это длится всего секунду, похоже, просто показалось.

От делового стука в дверь тревожно сжимается желудок. Направляюсь открывать, но в тот же момент Ганнибал перехватывает мою руку своей. Свободной рукой он открывает дверь.

На пороге стоит соцработник.

— Мистер Шоу? — она протягивает ему руку.

Он отпускает мою ладонь, чтобы пожать ее, но уже через секунду снова берет мою в свою.

— Я миссис Тейлор, социальный работник Милли.

— Где Милли? — спрашивает Ганнибал низким голосом.

— Она пока в машине. По дороге сюда уснула. Последнее время у нее большие проблемы со сном, и, думаю, Вы понимаете почему. Не хотелось будить ребенка раньше необходимости. Подумала, что Вы могли бы показать мне дом, а заодно обсудим все вопросы до того, как она проснется, если Вы не против.

— Согласен, — соглашается он.

Сделав шаг назад, Ганнибал мягко тянет меня за собой, пропуская женщину внутрь.

— Если Вы не против, оставлю дверь открытой, чтобы, когда Милли проснется, сразу поняла, где нас искать.

— Конечно.

Ганнибал кивает.

— Итак, миссис Тейлор…

— Джейн, пожалуйста.

— Джейн, тогда называйте меня Ганнибалом. А это моя невеста Лола.

При слове «невеста» я едва не вздрагиваю. Но продолжаю улыбаться и не позволяю удивлению отразиться на лице.

— Очень приятно познакомиться, Лола.

Ее взгляд опускается на мой живот, а затем снова возвращается к лицу. Я вижу, что ей хочется спросить, но, в отличие от некоторых людей, она не хочет поставить меня в неловкое положение, если вдруг ошибется.

— Да, я беременна. Хотя в зависимости от одежды бывает сложно понять, ребенок это или просто вздутие живота.

Она смеется.

— У меня с Чарли было точно так же. Со спины вообще никто бы не догадался, что я беременна. После родов вышла из больницы в джинсах четвертого размера и майке, будто не носила внутри себя другого человека девять месяцев. А вот с дочерью Дианой…, — она театрально выдыхает. — Набрала почти тридцать килограммов и потом десять лет пыталась от них избавиться, — покачав головой, она слегка краснеет. — Простите, что заболталась. И поздравляю вас, кстати.

Она нервно прикусывает губу, пока я улыбаюсь ей в ответ.

— Спасибо.

— Послушайте, не буду врать и говорить, что всё пройдет легко. Милли хорошая девочка, но она только что потеряла мать. А теперь ее вынуждают жить с отцом – мужчиной, которого она никогда не знала и который, если смотреть на ситуацию с ее стороны, просто не хотел ребенка в своей жизни.

Она поднимает руку, останавливая Ганнибала прежде, чем тот успевает что-либо сказать.

— Я не осуждаю Вас. Речь сейчас не об этом. Просто предупреждаю: первое время будет непросто. Ей больно, страшно. И, думаю, она очень одинока. Кроме того, беременность Лолы вполне может стать причиной конфликтов между вами. Потому что, как бы Милли это ни воспринимала, ее Вы не захотели, а этого ребенка явно хотите.

— То есть я уже облажался? — тяжело вздыхает Ганнибал.

— Что ж, добро пожаловать в ряды родителей. Мы все… ошибаемся. Но сейчас Вы здесь. Не отвернулись от нее, хотя мы оба понимаем, что могли бы. Она будет испытывать Вас на прочность, не сомневаюсь. Но мне кажется, Вы справитесь.

Ганнибал слегка склоняет голову, внимательно наблюдая за ней.

— Вас совсем не беспокоит, что она будет расти в мотоклубе?

Прокашливаюсь, предупреждая его взглядом быть осторожнее.

Улыбка Джейн становится жестче.

— Как уже говорила, я не осуждаю. Но при этом буду внимательно следить за Милли. Буду навещать Вас, чтобы убедиться, что она адаптируется и…

— …что ребенок в безопасности, — мягко заканчиваю за нее. — Спасибо. Мы не обижаемся. Наоборот, это говорит о том, что Вам не всё равно.

Ее плечи заметно расслабляются.