— Думаю, мы все друг друга поняли. Я не собираюсь усложнять Вам жизнь. Просто хочу, чтобы Милли была счастлива и чувствовала себя на своем месте.

— Должен признать, слышал немало страшилок про опеку и социальных работников. Но, думаю, всё выглядело бы не так ужасно, если бы среди них было побольше таких людей, как Вы, — ворчит Ганнибал, а я тупо моргаю от удивления.

Он что, только что сделал ей комплимент?

Приходится сдерживать смешок, когда замечаю, что сама Джейн тоже выглядит ошарашенной.

— Спасибо. Очень приятно это слышать. Не хочу отнимать у Вас слишком много времени, но мне всё же нужно быстро осмотреть дом.

Чувствую, как лицо начинает гореть от смущения, когда она оглядывает скромно обставленную гостиную.

— Тут пока особо не на что смотреть. Это временное жилье, пока в нашем доме заканчивают ремонт. Но мне показалось, что так всё же лучше, чем жить в гостинице.

— Здесь чисто и аккуратно, а это уже половина успеха. Вопреки распространенному мнению, детям не нужны горы денег. Им нужна любовь. Если бы Вы сейчас спросили Милли, что она выберет – огромный роскошный дом или возможность вернуть маму, как думаете, что бы она ответила?

Ганнибал молча признает ее правоту легким кивком. Она даже не подозревает, насколько сильно мне нужно было услышать именно эти слова. Всё это время меня не покидало чувство, что я подвела своего ребенка всеми возможными способами. День и ночь переживала о том, смогу ли обеспечить его всем необходимым. Но слова Джейн неожиданно расставляют всё по местам и заставляют вспомнить собственное детство.

У меня было всё, и одновременно не было ничего. Всё это оказалось лишь красивой оберткой. Тех вещей, которые действительно имеют значение, у меня никогда не было. Когда-то я думала, что нашла их рядом с Хэвоком. Но, возможно, всё это время искала не там. Возможно, всё необходимое, чтобы дать моему сыну лучший старт в жизни, уже есть внутри меня.

Это осознание буквально выбивает почву из-под ног, и я почти не слышу дальнейший разговор. Ганнибал крепко держит меня за руку и ведет по дому, пока Джейн осматривает комнаты. К тому моменту, как «экскурсия» заканчивается, я понимаю, что не произнесла ни слова.

— Всё выглядит хорошо. Правда, когда новый дом будет готов, мне нужно будет его осмотреть.

— С этим проблем не возникнет, — заверяет ее Ганнибал.

— Отлично.

Она протягивает ему папку с документами.

— Здесь есть полезная информация и несколько рекомендаций. А еще мои контакты, если после моего ухода у Вас появятся вопросы.

— Спасибо, — наконец подаю голос я.

— Ладно, пойду разбужу Милли. Просто двигайтесь постепенно. И будьте собой. Дети очень быстро чувствуют, когда взрослые пытаются казаться кем-то другим.

Развернувшись, она выходит из дома, быстро спускается по ступенькам и направляется к машине.

Ганнибал тяжело вздыхает.

— Если я буду самим собой, то травмирую девочку на всю жизнь.

— Нет, не травмируешь. Просто будь собой, каким бываешь рядом со мной.

Он слегка сжимает мою руку, а затем снова переводит взгляд на автомобиль. Когда открывается задняя дверца и наружу выбирается девочка в джинсах и огромной толстовке, я чувствую, как Ганнибал вновь напрягается рядом со мной. Большим пальцем начинаю выводить круги на тыльной стороне его ладони, надеясь, что это хоть немного его успокоит.

Джейн подходит к Милли и протягивает ей сумку. Девочка берет ее, затем поднимает взгляд на дом и застывает, заметив, что мы наблюдаем за ней. Джейн мягко подталкивает ее вперед. И чем ближе Милли подходит, тем отчетливее становятся ее черты.

Святые небеса. Да она же вылитый Ганнибал.

Тот же легкий наклон головы. Та же холодная отстраненность. Тот же ледяной взгляд. Мне едва удается сдержать смешок. Что-то подсказывает – эта девочка далеко не такая хрупкая и беззащитная, как считает Ганнибал.

Ее темные волосы подпрыгивают на плечах, пока она поднимается по ступенькам и останавливается прямо у двери. Джейн подходит сзади и кладет руки ей на плечи.

— Значит, ты мой отец? — тихо спрашивает Милли, внимательно разглядывая лицо Ганнибала.

Он медленно кивает.

— Я видела тебя в больнице. Мама говорила… — она тяжело сглатывает, и ее лицо слегка бледнеет. — Говорила, что ты мой отец. Но она была под препаратами и немного не в себе. Я представляла кого-то вроде банкира или продавца машин, а не байкера.

— У тебя какие-то проблемы с байкерами?

Я так сильно сжимаю его руку.

— Думаю, нет. Просто раньше никогда их не встречала. Я хотела сказать, что у мамы обычно был определенный тип мужчин, а ты на него совсем не похож.

— Милли, — предупреждающе произносит Джейн.

Ганнибал лишь пожимает плечами.

— Вернись ко мне через пятнадцать лет и расскажи, нравится ли тебе всё то же самое, что и сейчас. Люди меняются. Даже мамы.

— А папы меняются? Потому что, если честно, до сих пор ты был так себе отцом.

— Следи за языком, Милли, — качает головой Джейн.