От потрясения я на мгновение замираю. А когда приходит боль, его язык уже скользит по коже, успокаивая жжение и собирая тонкую дорожку крови. Его взгляд вновь встречается с моим, внимательно отслеживая каждую реакцию.

— Блядь, я знал, что ты идеально мне подходишь, — снова опускается ниже, проводя кончиком лезвия между грудей.

Положив скальпель на кровать, он слизывает кровь с нового пореза, а затем двумя пальцами размазывает последние алые капли по моей коже. Тяжелый взгляд медленно скользит по телу, разложенному перед ним словно жутковатое произведение искусства. Когда он подносит испачканный кровью палец ко рту и облизывает его, внутри всё болезненно сжимается.

Не знаю, что именно он читает на моем лице, но этого оказывается достаточно, чтобы оборвать последнюю нить самообладания, которая еще удерживала его. Всего мгновение – и он уже выпрямляется на коленях, резко стягивает джинсы на бедра и высвобождает член. Крепко обхватив себя рукой, он начинает двигать ладонью вверх и вниз, а я не могу отвести взгляд.

Замечаю, как его глаза на секунду опускаются к лежащему на кровати скальпелю. Будто в нем самом идет борьба – между разумом и желанием, каждый пытается взять верх.

Когда он тянется за скальпелем, невольно напрягаюсь, готовясь к его следующему шагу.

— Раздвинь ноги, куколка. Покажи мне то, что принадлежит мне.

Страх грозит накрыть меня с головой, но заставляю себя справиться с ним, вспоминая его слова о том, что он будет подталкивать меня к границам, но никогда их не переступит. Сгибаю ноги в коленях, упираясь ступнями в матрас, развожу колени в стороны, полностью открываясь перед ним.

Когда он проводит плоской стороной скальпеля по внутренней поверхности моего бедра, закрываю глаза, пытаясь отыскать спокойствие среди царящего внутри хаоса.

Вздрагиваю, почувствовав, как кончик лезвия касается кожи.

— Тише, куколка. Лежи смирно.

По телу прокатывается обжигающая вспышка боли, а затем чувствую, как он снова приходит в движение. Открыв глаза, я вижу, как он проводит раскрытой ладонью по свежему порезу, покрывая кожу собственной кровью. Затем той же рукой обхватывает член и вновь начинает ласкать себя, оставляя на коже алые следы.

Его движения становятся всё быстрее, дыхание тяжелеет, а потом взгляд вновь поднимается к моему лицу. Не отводя глаз, он устраивается между моих ног. Без предупреждения входит в меня одним резким толчком, не останавливаясь, пока не погружается до конца.

Выгибаюсь и вскрикиваю от ощущения наполненности, но времени привыкнуть он мне не дает. Он жестко вбивается в меня, пальцы впиваются в бедра с такой силой, что наверняка оставят синяки.

— Хорошая девочка. Так хорошо принимаешь мой член. Ты идеально мне подходишь, куколка.

Сжимаю простыню в кулаках, заставляя себя лежать неподвижно, как он велел. Если пошевелюсь, он может остановиться. А если это случится, я, кажется, действительно его убью.

— Если бы я умер прямо сейчас, то подох бы счастливым человеком. С твоей сладкой киской, так крепко сжимающей меня.

Внутри нарастает напряжение, словно надувающийся до предела воздушный шар. Еще немного, и я взорвусь, и уже ничто из того, что он скажет или сделает, не сможет это остановить. Я слишком близко к оргазму. Каждый толчок, каждое движение всё сильнее подталкивают к точке невозврата.

С губ срывается жалобный стон, и это вызывает у него безумную ухмылку.

— Тебе нужно кончить, да, куколка?

В ответ лишь стону и подаюсь бедрами навстречу. Хочу большего. Нет. Мне это необходимо.

Он выходит из меня и начинает двигать рукой по члену, удерживая головку у самого входа.

От внезапной пустоты на глаза наворачиваются слезы разочарования. Заметив слезы, он стонет и кончает. Первая струя выплескивается внутрь меня, прежде чем он проводит членом по клитору, покрывая меня своим семенем.

Когда последние судороги оргазма отпускают его, он заменяет член пальцами. Одной рукой умело ласкает меня, а пальцы другой, всё еще покрытые его спермой, вводит внутрь.

— Кончи для меня, куколка.

Словно его разрешение запускает какой-то скрытый механизм, меня накрывает оргазм. Такой сильный, что на мгновение забываю, как дышать, весь окружающий мир просто исчезает. В этот момент не существует ничего, кроме удовольствия. Ощущение становится еще острее оттого, что я доверилась этому мужчине целиком и полностью. Настолько, что кажется, будто оргазм длится целую вечность.

Когда наконец возвращаюсь в реальность, понимаю, что Ганнибал лежит рядом, крепко обнимая меня. По щекам текут слезы, пропитывая нас обоих, пока он осторожно запрокидывает мою голову и вытаскивает кружевные трусики изо рта.

Открываю рот, собираясь хоть что-нибудь сказать. Но вместо слов вырывается всхлип.

— Черт. Это было слишком?