— Надеюсь, что меняются. Потому что теперь, девочка, я единственная семья, которая у тебя осталась.

Милли вздрагивает и обхватывает себя руками за плечи.

Отпускаю руку Ганнибала и подхожу к Милли.

— Привет. Я Лола. В таких ситуациях совершенно теряюсь, потому что никогда не знаю, что нужно говорить.

Она опускает голову и почти застенчиво заправляет прядь волос за ухо.

Я невольно улыбаюсь.

— Можно я просто скажу, что ты невероятно красивая?

Милли резко вскидывает голову и смотрит на меня так, словно не верит своим ушам.

— Что ж, тогда я оставлю Вас знакомиться дальше, — говорит Джейн с улыбкой.

Милли оборачивается к ней, и Джейн мягко похлопывает ее по спине.

— У тебя есть мой номер, милая.

— Джейн, я…

Джейн осторожно перебивает ее, на мгновение сжимая ее ладонь.

— Они ничего от тебя не требуют. Я прошу только об одном – постарайся дать этому шанс. Да, замечательные приемные семьи существуют. Но их слишком мало.

Плечи Милли опускаются.

— Знаю. Я буду хорошо себя вести.

Прикусываю губу, чтобы не сказать лишнего.

— Я провожу Вас, — предлагает Ганнибал.

Джейн кивает.

— До скорого, Милли.

— Пока, — тихо отвечает девочка.

Затем переводит взгляд на меня и словно чего-то ждет.

— Ладно, если честно, вообще не понимаю, что сейчас делаю. Просто скажи, что тебе нужно, и я постараюсь со всем разобраться. Хочешь, закажу тебе поесть? Покажу твою комнату? Или, может, ты хочешь принять душ? — тараторю я.

— Я бы хотела посмотреть свою комнату. Спасибо, — добавляет она после короткой заминки.

Жестом предлагаю ей следовать за мной по коридору к лестнице.

— Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь, что этот дом временный? — спрашиваю, оборачиваясь к ней уже наверху.

— Больше никто не хочет меня к себе брать.

Хмурюсь и тут же понимаю, насколько неудачно выразилась.

— Черт. Прости, это прозвучало совсем не так, как хотела. Я имела в виду, что этот дом временный только потому, что мы ждем окончания ремонта в другом доме. Он тоже находится на территории клуба, просто выше по склону.

— А… Понятно.

— Ты живешь с нами, Милли. Столько, сколько сама захочешь.

Она молчит несколько секунд.

— А что будет, когда он снова меня бросит? Что будет, когда он вспомнит, что вообще-то никогда не хотел быть отцом?

— Он не бросит тебя, Милли. Но я понимаю, что вам обоим потребуется время, чтобы научиться доверять друг другу. И я не собираюсь вмешиваться. Всё это касается только тебя и твоего отца.

Делаю шаг вперед и дожидаюсь, пока она посмотрит мне прямо в глаза, чтобы увидела, насколько серьезно я говорю.

— Но я могу дать тебе свое обещание.

Вспоминаю себя и то, как отчаянно нуждалась в человеке, который был бы готов за меня бороться.

— Обещаю, что буду бороться за тебя, — тихо говорю. — И никуда не уйду. Обещаю.

И протягиваю ей мизинец. Она смотрит на него и закатывает глаза.

— А ты чудная, — фыркает она.

Но всё равно цепляет своим мизинцем мой и слегка сжимает его.

— А теперь давай устроим тебя в комнате. Когда будешь готова, составим список того, что тебе нужно или хочется, и съездим по магазинам.

— Джейн сказала, что остальные мои вещи привезут завтра. Так что тебе не обязательно вести меня за покупками.

— Не повезу, если ты сама не захочешь. Но если передумаешь – скажи.

Открываю дверь ее комнаты.

— Если захочешь, можем купить каких-то мелочей, чтобы добавить сюда немного красок.

Продолжаю улыбаться, хотя в голове всплывают часы, которые я провела здесь с наждачной бумагой и кистью в руках, подготавливая эту комнату под детскую для малыша.

Когда Ганнибал увидел, что комната так и осталась недоделанной, он просто закрасил стены оставшейся в гараже светло-кремовой краской, скрыв тот желтый цвет, который нанесла я. Не стала говорить ему, что здесь должна была быть детская. Промолчала и улыбнулась, как и должна была. Это было горько и сладко одновременно. Я потратила на эту комнату время и те жалкие гроши, которые смогла наскрести на краску, хотя сама мысль о том, что мой ребенок будет расти в этом доме, приводила в ужас.

Понятия не имею, как выглядит дом Хана. Никогда в нем не бывала. Но что бы там ни было, всё равно лучше, чем здесь. К тому же теперь я знаю, что у меня будет мальчик.

А значит, больше нет необходимости придерживаться нейтральных цветов.

— Всё нормально. Спасибо.

Отступаю в сторону, позволяя Милли пройти.

Она ставит сумку на кровать и садится рядом.

Сложив руки на коленях и уставившись в пол, она сидит молча, будто ждет, когда я уйду.

— Ладно, оставлю тебя ненадолго одну. Но я буду внизу, так что, если проголодаешься, приходи ко мне, что-нибудь приготовлю.

Она открывает рот, явно собираясь возразить, но я качаю головой.

— Это совсем не сложно. Я сама этого хочу.