— В клубе все только и говорят о братстве. Но между женщинами тоже должно существовать сестринство. А ты плевала на него каждый раз, когда выступала против меня. Можешь сколько угодно винить Дриллера и Хана, но мы обе знаем правду. Тебе доставляло удовольствие смотреть, как меня унижают и ломают. Но не переживай, Рэйзл, ты была не единственной, кто так думал. Просто оказалась единственной дурой, которой хватило ума делать это у всех на глазах.

Слова Лолы вызывают глухой ропот в толпе.

Оглянувшись, замечаю лица, вспыхнувшие от стыда.

— Разденьте ее.

Несколько секунд никто не двигается. Затем из толпы выходят Джолин и Джесс – две старушки клуба. Пока Гантер и Элмо удерживают Рэйзл, женщины начинают срывать с нее одежду.

Мэнни качает головой и подходит к нам. Его взгляд скользит от меня к Лоле.

— Эй, Лола, по-моему, тебе не помешает чего-нибудь выпить. Колу или что-то в этом роде?

На мгновение она выглядит удивленной тем, что он вообще к ней обратился. Когда ответа не следует, он расплывается в улыбке.

— Могу даже приготовить тебе какой-нибудь навороченный безалкогольный коктейль, если хочешь.

Это заметно оживляет ее.

— Звучит здорово.

— Отлично. Подходи к бару, когда закончишь здесь, я всё сделаю.

— Спасибо, Мэнни, — тихо отвечает она.

Перевожу взгляд с нее на остальных присутствующих. Все старательно игнорируют вопящую Рэйзл, которую куда-то уводят.

Пока остальные возвращаются к своим делам, словно ничего не произошло, к нам подходят Байт и Снупи – одни из старейших членов клуба.

— Терпеть не мог эту суку, — вместо приветствия заявляет Снупи.

— Значит, это не твою бледную задницу я видел на выходных, когда ты вколачивал ее в матрас? — лениво тянет Байт.

Лола фыркает от смеха и тут же прячет лицо у меня на плече.

— Я старый, Байт. В моем возрасте особо выбирать не приходится, а киска есть киска. О, а вот и Джерм. Этот ублюдок должен мне двадцать баксов, — он уже разворачивается, чтобы уйти, но через плечо бросает. — Увидимся, През. Лола.

— Пока, — тихо отвечает Лола.

— Ты это видел?

— Что именно?

— Люди были со мной приветливы. Элмо, Мэнни и даже Снупи… Ну, почти. Ладно, Снупи всего лишь назвал меня по имени, но он хотя бы не выплюнул его с презрением. Это ведь считается, да?

— Считается, куколка, — тихо отвечаю я, проглатывая вспышку злости.

Байт выглядит не менее мрачным. Приятно видеть, что отношение людей начинает меняться, но сам факт, что ее удивляет обычная человеческая доброта, говорит о многом.

— Хочешь сыграть со мной в бильярд, Лола? — предлагает Байт.

На мгновение ее рот приоткрывается от удивления, после чего она переводит взгляд на меня.

— Решай сама.

— Хорошо. Да, Байт, сыграю.

— Побудь с Байтом. А я схожу к Мэнни за твоим безалкогольным коктейлем или чем бы эта хрень ни была.

Она широко улыбается, и Байт уводит ее к бильярдному столу. Сверлю его взглядом, без слов давая понять, что он должен за ней присматривать.

Этот мудак отдает мне шутливый салют, а затем наклоняется к Лоле и что-то ей говорит.

— Он о ней позаботится.

Обернувшись, замечаю Репо, наблюдающего за ними.

— Еще бы.

— Ты хорошо на нее влияешь.

— Безмерно рад твоему одобрению, Репо.

Он отвешивает шутовской поклон и уходит.

— Этот клуб полон гребаных чудаков, — ворчу я, направляясь к бару и подзывая Мэнни.

— Сделай Лоле один из этих безалкогольных коктейлей.

— Дай мне пару минут, я принесу.

— Отнеси к бильярдному столу.

Мэнни смотрит в ту сторону и ухмыляется.

— Он что, пытается научить ее играть?

Бросаю взгляд через зал и недовольно щурюсь. Этот придурок стоит к ней слишком, мать его, близко.

— Похоже на то, — бурчу я.

— Сейчас ему преподадут урок.

Он смеется, и я снова поворачиваюсь к нему.

— Чего?

— Смотри внимательнее. Сейчас Лола редко появляется в клубе, но раньше Хэвок постоянно приводил ее сюда.

— И научил ее играть?

— Нет. Это она научила его.

Мэнни расплывается в ухмылке.

— Серьезно, твоя девочка – настоящая бильярдная акула.

Снова перевожу взгляд на бильярдный стол и ухмыляюсь.

— Интересно.

— Пэн! Притащи мне еще ящик «Короны»! — рявкает Мэнни проходящему мимо проспекту.

Когда тот уходит, он качает головой.

— Гребаные проспекты. Вечно с ними одна головная боль.

Пока он ворчит себе под нос, направляюсь к бильярдному столу понаблюдать за игрой.

Устраиваюсь за свободным столиком так, чтобы никому не мешать, но при этом слышать их разговор.

— Значит, черный шар я должна забивать только в самом конце, да? — спрашивает Лола.

— Верно. И только белым шаром.

— Хорошо. Звучит несложно. А как понять, какие шары нужно забивать до этого?

Вопрос звучит совершенно невинно, но я не пропускаю мимо глаз хитрое выражение на ее лице.