— Ох, помню эти времена. Пусть прошло уже сорок лет, такое не забывается. В наше время беременность всем преподносили как какую-то диснеевскую сказку. Никто не предупреждал о другой стороне – начинаешь писаться от каждого чиха, грудь течет, а газы становятся настоящим оружием массового поражения. К концу беременности мои лодыжки были размером с бедра, а геморрой буквально вываливался из задницы. В самом прямом смысле.

Как медик, я слышал и не такое, но уж точно не во время заселения в мотель.

— Сейчас оформим бумаги и дам ключи.

— Спасибо. И еще, здесь можно где-нибудь раздобыть еды? Мы давно в дороге, а моей жене нужно поесть.

— Могу сделать вам сэндвичи. Ничего особенного, конечно.

— Сэндвичи звучат просто идеально, — вмешивается Лола, пока женщина достает бланки и кладет их передо мной. Беру ручку со стойки и заполняю данные, совсем не удивляясь тому, что это место до сих пор не перешло на электронную систему.

— Отлично. Вот ваш ключ.

Когда заканчиваю, она протягивает его мне.

— Тринадцатый номер. На верхнем этаже. Когда еда будет готова, позвоню, и Вы сможете спуститься за подносом. Колени у меня уже не те, что раньше.

— Конечно, — соглашаюсь и веду Лолу к лифту. — Подниму тебя наверх, а потом вернусь за вещами.

— Ладно. Тебе точно не нужна помощь?

— Справлюсь.

Лифт останавливается, двери разъезжаются, и мы выходим в коридор. Похоже, на этом этаже всего четыре номера, тринадцатый – в самом конце.

Отпираю дверь старомодным ключом и придерживаю ее, пропуская Лолу вперед.

Стоит зайти следом, как она ахает, а потом начинает смеяться.

— По-моему, позвонили семидесятые и требуют вернуть им мебель.

— Господи. Такое я видела разве что в порно.

Поворачиваюсь к ней как раз в тот момент, когда она краснеет.

— И какое же порно ты смотришь, жена?

Она закатывает глаза и проходит глубже в комнату.

— Я вообще-то не твоя жена, если ты забыл.

— Пока что, — бормочу себе под нос. — Спущусь за остальными вещами. А ты пока осмотрись.

— Ладно. Увидимся через минуту.

Задерживаюсь в дверях, наблюдая за ней. Она выглядит потерянной, оглядывая комнату.

И мне приходится буквально держать рот закрытым, чтобы не зарычать.

Закрываю за собой дверь и быстрым шагом иду к пикапу. Пока мы были внутри, начался дождь. Вода льется с неба сплошной стеной – под стать моему настроению. Прислоняюсь к боку машины, чувствуя, как футболка почти мгновенно промокает насквозь и липнет к коже, но это ни хрена не тушит огонь, полыхающий внутри.

Жажда охоты заставляет пальцы дергаться. Представляю Дриллера, лежащего передо мной, пока спокойно разделываю его на куски с улыбкой на лице. Начал бы с пальцев. Потом перешел к кистям, чтобы он больше никогда не смог прикоснуться к моей женщине. Следом отрезал бы ему член и затолкал прямо в глотку, наблюдая, как он давится собственной плотью. Потом пришла бы очередь глаз и ушей. Лишать человека чувств – особое удовольствие. Хотя голос я обычно оставляю напоследок. Есть что-то чертовски правильное в том, как крики постепенно слабеют, ломаются и в конце концов сходят на жалкое хриплое поскуливание. Идеальный саундтрек.

Раскат грома выдергивает меня из мыслей. Оглядываюсь по сторонам, не сразу понимая, сколько времени простоял здесь, потерявшись в собственной голове. Не хочу, чтобы Лола зря переживала, поэтому хватаю жилет и натягиваю его поверх мокрой футболки, затем закидываю рюкзак на плечо. Подхватываю пакеты из торгового центра, захлопываю дверь пикапа и бегом возвращаюсь внутрь.

Стоит мне потянуться к двери, как она распахивается сама – ее открывает женщина с ресепшена.

— Боже мой, ну и ливень же там.

Она отступает в сторону, пропуская меня внутрь, а потом закрывает дверь.

— Сэндвичи уже готовы. Давайте Вы сначала быстренько занесете вещи наверх, а я пока соберу всё остальное, и еще полотенца прихвачу.

— Благодарю, мэм.

— Ой, только без этого. Просто Сью.

— Ладно. Спасибо, Сью.

— Не за что. А теперь бегом наверх, пока не простыли. Это последнее, что Вам сейчас нужно, когда наверху Вас ждет такая красавица-жена.

Усмехаюсь, поднимаюсь на лифте и заношу пакеты наверх, оставив их у двери, прежде чем снова спуститься за едой и полотенцами.

Когда двери лифта открываются, Сью уже ждет меня. Ее взгляд скользит по жилету, и на лице появляется какая-то грустная улыбка.

— Всё в порядке?

Обычно, когда люди понимают, что я из мотоклуба, они начинают нервничать, а не смотреть так, будто им меня жаль.

— Просто вспомнила молодость. Когда-то давно я была влюблена в парня из мотоклуба. С тех пор много воды утекло – два мужа и восемь внуков, но я всё равно его не забыла. Он разбился на байке. Врезался в отбойник без шлема, — она качает головой.

— Сочувствую Вашей утрате.

Кажется, именно так говорят, когда кто-то умирает? Блядь, совершенно не секу в этом.

Обычно это я причина чьей-то смерти.

— Ладно, не обращайте внимания на старую женщину. Несите еду своей жене. И если что-нибудь понадобится – просто наберите ноль, и Вас сразу соединят с ресепшеном.