— Всё начинается, как только речь заходит о клубе. Ты сразу напрягаешься, закрываешься и начинаешь защищаться. Знаю, что возвращение будет тяжелым. Поверь, мне самому хотелось бы везти тебя куда угодно, только не домой. Но выбора у меня нет. К тому же этим ублюдкам придется ответить за всё, что они натворили.

— Дело даже не в том, что они сделали. А в том, чего не сделали.

— И это ничуть не лучше. Если бы я стоял и смотрел, как избивают Мидаса, и ничего не сделал, значит, я тоже часть проблемы. Это те же самые школьные методы травли – когда никто не дает отпор, ублюдок начинает считать, что имеет полное право так себя вести.

— А потом начинаешь думать, что, может, сама его спровоцировала. Может, сама того не понимая, флиртовала с кем-то из его братьев… Ну конечно, он ведь говорил, что хочет на ужин. Наверное, я просто забыла, — вырывается у меня прежде, чем успеваю прикусить язык.

Не дышу, ожидая его реакции. Но он лишь стискивает зубы и медленно проводит пальцами по моим волосам.

— Не могу дождаться момента, когда доберусь до него. Я разберу его на куски.

— Делай с ним что хочешь, только не тащи расчлененку домой.

Он снова целует меня, на этот раз в лоб, а потом осторожно пересаживает обратно на пассажирское сиденье.

— Пристегнись, куколка. Хочу найти мотель, чтобы мы могли немного отдохнуть.

— Не думаю, что смогу сейчас уснуть. Особенно после того, как уже поспала.

— Тогда просто позволь мне побыть рядом. Никто не сможет причинить тебе боль, не пройдя сначала через меня.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Я знал, что в этой истории есть что-то еще. Теперь, когда стены Лолы понемногу начинают рушиться ...

Я знал, что в этой истории есть что-то еще. Теперь, когда стены Лолы понемногу начинают рушиться, она всё чаще проговаривается, выдавая мелкие кусочки правды. Я знал, что Дриллер – конченый ублюдок. Просто не осознавал, что доставалось ей не только от него, но и от остальных тоже. Не поймите меня неправильно – догадывался, что после того, как Лола ушла от Хэвока к Дриллеру, любимицей клуба она не стала. Но, черт возьми, всякое случается, и это вообще никого не касается, кроме них самих.

Бросаю взгляд на Лолу – сидит, нервно теребя пальцами разлохмаченный край дырки на колене джинсов. Она говорит, что сама не понимает, из-за чего ее так накрыло. И хотя я сказал, что дело было в упоминании клуба, это не так. Всё началось после моей тупой фразы о том, что, связавшись с Дриллером, она только ухудшила свое положение. Не знаю, что именно там произошло, но после моих слов всё очень быстро покатилось под откос.

Снова перевожу взгляд на дорогу и в последний момент успеваю свернуть к мотелю. Он стоит в стороне от трассы, так что шум машин нам мешать не будет. Я вообще могу спать почти где угодно – армия приучила. Когда постоянно находишься в зоне боевых действий, привыкаешь дремать при любой возможности, потому что никто не гарантирует, что ночью тебе вообще удастся лечь спать.

— Надеюсь, у них есть свободные номера, — зевает Лола, когда останавливаю пикап.

— Сейчас узнаем.

Она включает свет в салоне и поворачивается ко мне.

— Сильно видно, что я плакала?

Я знал женщин, которых слезы даже украшали, но Лола точно не из таких. Глаза опухли и покраснели, да и всё лицо пошло пятнами.

— Немного.

Она сдувает с лица прядь волос и начинает что-то искать по салону.

— Что-то потеряла?

— Кепку, которая была на мне раньше.

Отстегиваю ремень, наклоняюсь к ее ногам и достаю кепку с пола у пассажирского сиденья.

— Спасибо.

Лола надевает кепку, опускает зеркало и внимательно смотрит на свое отражение.

Хмурится, потом снова захлопывает зеркало и переводит взгляд на меня.

— Ладно. Лучше уже не будет.

— А у меня претензий нет.

Выхожу из машины, обхожу пикап, открываю дверь и помогаю Лоле выбраться наружу. Заперев машину, беру ее за руку.

Вход ярко освещен, сквозь стеклянные двери замечаю женщину за стойкой регистрации. Когда мы заходим внутрь, над дверью звякает колокольчик. У меня сразу возникает желание сорвать эту хрень со стены и растоптать к чертовой матери, но я сдерживаюсь. Вместо этого натягиваю, как надеюсь, обаятельную улыбку и подхожу к стойке, за которой сидит пожилая женщина.

— Здравствуйте. У Вас найдется номер на неделю?

Хэвок говорил про пару дней, но я предпочитаю перестраховаться.

— Свободные номера есть, но на всю неделю остался только люкс для молодоженов.

— Отлично. Мы как раз недавно поженились, так что этот вариант нам идеально подходит.

Она окидывает меня взглядом, потом переводит его на Лолу и ее руки. На пальце нет кольца.

Похоже, Лола тоже это замечает, потому что тут же поднимает руку, демонстрируя пустой безымянный палец.

— Мы отдали кольцо на уменьшение, то есть, наоборот, на расширение. Из-за беременности у меня ужасно отекают пальцы и лодыжки.