Мы снова засыпаем, Ганнибал так и остается внутри, словно ему важно сохранить между нами эту связь. Через несколько часов он просыпается и медленно выходит из меня.

Тихо стону и переворачиваюсь на спину, но замираю, когда он разводит мои ноги и начинает осторожно вытирать меня прохладным влажным полотенцем.

Закончив, он прижимается губами к внутренней стороне моего бедра.

— Спасибо, — тихо произносит он.

Не знаю, за что именно он благодарит, но всё равно тянусь вниз и запускаю пальцы в его волосы.

— У нас всё получится, Лола. Вот увидишь.

Пальцы на мгновение замирают в его волосах, прежде чем снова медленно перебираю пряди.

— Надеюсь, — тихо шепчу я.

Потому что если нет – мне конец.

Я наблюдаю за Лолой, пока она выходит из душа в одной из моих футболок, натянутой на округливший ...

Я наблюдаю за Лолой, пока она выходит из душа в одной из моих футболок, натянутой на округлившийся живот. Девушка старательно избегает моего взгляда, вытирая волосы полотенцем.

Во всех ее движениях сквозит осторожность, будто инстинкт выживания уже вшит ей под кожу. Лола привыкла быть тихой. Не привлекать внимания. Сжиматься, становиться меньше и незаметнее. Она даже не понимает, что это делает ее только более желанной добычей, особенно для такого хищника, как я.

Наконец она садится на край кровати, проводит пальцами по влажным волосам, а потом закручивает их и закрепляет каким-то зажимом.

— Есть хочешь?

Она вздрагивает от звука моего голоса, но всё равно поднимает взгляд.

— Не отказалась бы.

— Отлично. Потому что я умираю с голоду. Чего хочется?

— Я не привередливая. Буду то же, что и ты.

Тут же тянусь к ней, рывком притягиваю обратно к себе и опрокидываю на кровать, прижимая телом.

— Что ты хочешь съесть, Лола?

Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, закусывая свою гребаную губу, и член снова наливается тяжестью. Если так пойдет и дальше, ближайшую неделю я вообще из нее не вылезу.

— Что-нибудь легкое. Может, салат? — неуверенно предлагает она.

— Есть что-то, что ты не любишь в салатах?

Она качает головой.

— Отлично. Тогда я что-нибудь придумаю. А ты устраивайся поудобнее и найди, что посмотреть.

— Хорошо.

Жадно целую Лолу потому, что ее рот, блядь, слишком близко. Она тихо шипит, когда я прикусываю ее губу, а потом тут же провожу языком по месту укуса, успокаивая жжение.

С глухим стоном заставляю себя оторваться от нее и слезаю с кровати, прекрасно понимая: если прямо сейчас не создам между нами хоть немного расстояния, то уже не смогу уйти.

Схватив телефон, выхожу из номера, с силой захлопнув за собой дверь. Спускаюсь к стойке регистрации, где вместо того прыщавого пацана с утра теперь сидит женщина, выглядящая как типичная футбольная мамочка – двое детей, муж-бухгалтер и семейный минивэн в комплекте.

— Здравствуйте, могу чем-нибудь помочь?

Сразу замечаю и обжигающий взгляд, и то, как она прикусывает губу. Забавно. Когда это делает Лола, я, блядь, готов встать перед ней на колени. А вот на эту – вообще ноль реакции.

— Здесь есть место, где можно заказать еду?

— Конечно. Чего бы Вам хотелось? — она наклоняется вперед и складывает руки на стойке, нарочно приподнимая грудь.

— Салат.

Кажется, такой ответ ее удивляет, но вслух она ничего не говорит.

— Из ближайшего могу предложить только Subway.

— Подойдет. Тут рядом?

— Примерно в миле отсюда. Нужно выехать и повернуть налево, а на перекрестке – направо. Могу показать дорогу, если хотите. Попрошу кого-нибудь подменить меня на ресепшене.

Коротко усмехаюсь.

— Всё настолько плохо, что ты готова подать себя на серебряном блюде любому проезжему байкеру?

Девушка резко отшатывается, щеки моментально вспыхивают красным. Позволяю своей маске сползти, выпуская наружу крошечную часть того демона, что сидит внутри. Ее лицо тут же бледнеет при виде льда в глазах и угрозы, исходящей от меня.

— Ты только что проявила неуважение к моей старушке, предлагая себя так, будто ты один из пунктов в меню рум-сервиса.

Разворачиваюсь и ухожу раньше, чем сделаю то, о чем она потом пожалеет. Хотя, черт знает, но я-то жалеть точно не стану. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы поставить беспородных сук на место.

Подойдя к пикапу, забираюсь внутрь и еду в Subway, где заказываю пару салатов с двойной начинкой, сэндвичи, пакет печенья и несколько напитков. Сваливаю всё на пассажирское сиденье и еду обратно. И только выбравшись из машины, понимаю, что так и не снял жилет.

— Твою мать.

Одно из первых правил для проспектов – не светить клубный жилет в тачке7. Настолько привык передвигаться на байке, что вообще забыл об этом.

Тихо выругавшись, хватаю пакеты с едой, запираю машину и возвращаюсь к нашему номеру. Стучу кулаком в дверь и жду, пока Лола осторожно выглянет в окно. Убедившись, что это я, она открывает дверь, пропуская меня внутрь, а потом сразу закрывает ее обратно и запирает на замок.