С отчаянным воплем хватаю его за голову и со всей силы вдавливаю большие пальцы в глаза.

Дриллер пронзительно вопит. Хватает меня за запястья, пытаясь оторвать руки от своего лица. Но я не отпускаю, держусь из последних сил. Смех рвется из груди – уже почти истерический, и вдруг комнату сотрясает рев.

Замираю на месте. Руки бессильно падают вдоль тела. Облегчение накрывает такой мощной волной, что на секунду становится трудно дышать. Я знаю этот голос.

Ганнибал здесь.

Не успеваю додумать эту мысль до конца, как тяжесть тела Дриллера исчезает. Ганнибал буквально сметает его с меня и валит на пол.

Вокруг вспыхивает хаос, а от какофонии звуков голова грозит расколоться.

Кто-то осторожно касается моего лица, но я всё равно вздрагиваю от прикосновения.

— Всё хорошо, Лола. Ты в безопасности, — голос Гантера дрожит. А потом он резко срывается на крик: — Ганнибал, мать твою! Ты нужен Лоле!

— Господи. Лола, что этот ублюдок с тобой сделал?

Снупи. Кажется, это Снупи.

Вокруг снова начинается какое-то движение.

Потом чувствую легкое прикосновение губ ко лбу. И впервые за всё это время могу нормально вдохнуть.

— Я здесь, куколка. Я рядом.

— Дети, — едва слышно шепчу.

— Они в безопасности. Клянусь. Байт, можешь…

— Нет. Не позволяй им видеть меня такой.

На несколько секунд повисает тишина. Потом Ганнибал начинает отдавать распоряжения:

— Несите мою аптечку. И подгоните пикап к дому.

— Я захватил ее по дороге, — отвечает Гантер.

— Лола? Ты еще со мной, куколка?

— А у меня сейчас есть другие варианты?

Пытаюсь пошутить, но шутка повисает в воздухе. Никто даже не улыбается.

— Нужно отвезти тебя в больницу. Но сначала хочу тебя осмотреть и понять, с чем мы имеем дело. Чем больше информации дам врачам, тем быстрее они смогут тебе помочь.

— Хорошо, Ганнибал. Я тебе доверяю.

— Умница.

— Байт, напиши Милли с моего телефона. Скажи, чтобы пока оставалась на месте. Скажи, что с Лолой всё в порядке, чтобы она не переживала. И что ты придешь за ней, как только здесь станет безопасно.

— С Лолой всё хорошо? — тихо спрашивает Байт. Ганнибал не отвечает, и это красноречивее любых слов.

— Заберите Дриллера в яму. И поставьте охрану, — бросает он кому-то. Вокруг снова начинается какое-то движение, но от Дриллера не доносится ни звука.

— Он ведь не умер?

— Пока нет.

— Сделай так, чтобы ему было больно.

— Сделаю. Клянусь.

Позволяю глазам закрыться. Чьи-то руки осторожно касаются меня. Раздается тихий щелчок ножниц, ткань футболки расходится.

— Господи. Блядь, — кто-то ругается совсем рядом, но голоса уже словно плывут откуда-то издалека.

— К черту. Я не могу рисковать. Вдруг у нее внутреннее кровотечение. Нужно ехать прямо сейчас.

Голос Ганнибала становится холоднее – мужчина, которого я люблю, уступает место мужчине, который пытается спасти мне жизнь.

— Гантер, возьми халат, который висит на двери, и помоги мне надеть его на нее.

Из груди вырывается крик, когда меня осторожно приподнимают и усаживают. Еще один жалобный стон срывается с губ, когда мягкая ткань халата касается избитой кожи.

— Сейчас я возьму тебя на руки и отнесу в машину. Будет больно, но я постараюсь быть как можно осторожнее.

Не дожидаясь ответа, он подхватывает меня на руки и крепче прижимает к своей груди.

— Сможешь привезти детей в больницу? Мне нужно их увидеть, но я…

— Езжай, — перебивает его Байт. — Я всё беру на себя.

— Спасибо.

Ганнибал быстро выносит меня за дверь и вниз по лестнице. От тряски я вскрикиваю, но он не замедляется, пока мы не добираемся до машины.

Кто-то открывает дверь и придерживает ее, чтобы Ганнибал смог забраться внутрь и устроить меня у себя на коленях. Следом в салон забираются остальные и захлопывают дверь. Спереди открываются и закрываются еще две дверцы.

— Феррис, в больницу. Как можно быстрее.

— Уже едем, През.

Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налились свинцом. После нескольких безуспешных попыток сдаюсь. От запаха рвоты снова подкатывает тошнота, и становится стыдно. Пытаюсь отстраниться от Ганнибала, но он лишь крепче прижимает меня к себе.

— У меня волосы грязные. Не хочу испачкать тебя, — шепчу едва слышно.

— Мне абсолютно похуй на это, Лола. Сейчас меня волнуешь только ты.

— Прости.

Чувствую, как по щекам снова текут слезы, и боже, как же я ненавижу плакать.

— Тебе не за что извиняться, Лола. Ты меня слышишь? — голос Элмо доносится откуда-то сбоку.

— Я убила одного из братьев. Он схватил меня за ногу, а я просто отреагировала. Выстрелила. Мне так жаль. Господи, так жаль.

На несколько секунд в машине становится тихо. Потом чувствую, как Элмо придвигается ближе.

— Кого ты застрелила, Лола?