Его слова резко обрываются, но я продолжаю сидеть с закрытыми глазами, представляя себя далеко отсюда, лежащей среди поля диких цветов, качающихся на ветру.

Без клуба. Без байкеров. Без чужих рук, лапающих мое тело. Окружающий мир постепенно растворяется, пока снова прячусь в собственных мыслях – единственном месте, где всё еще чувствую себя в безопасности.

И только голос Хэвока прорывается сквозь хрупкую защиту, вытаскивая меня обратно в реальность как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дриллер поднимается на ноги, потирая горло.

— Невея – моя старушка. Ты первым проявил к ней неуважение, потом Дриллер, и не один раз. У нее, как у моей старушки, есть право защищать себя. Просто жаль, что ей вообще пришлось это делать, и всё же ни капли не удивлен. Я закончил играть в хорошего парня, Хан. Хочешь поговорить – говори. У меня есть дела поважнее, чем тратить на тебя свое время.

— А теперь ты послушай меня… — начинает Хан, тыча пальцем Хэвоку в грудь.

Но договорить не успевает. Хэвок подходит ближе, нависая над ним.

— В следующий раз, когда ткнешь в меня пальцем, я оторву его и засуну тебе в задницу. Те дни, когда я принимал от тебя приказы, закончились. Я выше тебя по рангу, Хан, если ты забыл. Могу заменить тебя вот так, — Хэвок щелкает пальцами и наклоняется вперед, почти рыча Хану в лицо.

— Давай. Осмелься, блядь.

В клубхаусе повисает мертвая тишина. Все ждут, что будет дальше.

Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, смогу ли незаметно улизнуть.

В конце концов Хан сдает назад.

— Для всех нас это было тяжелое время, — уклончиво говорит он.

И мне стоит огромных усилий не фыркнуть – столько дерьма в его словах.

— Тогда, конечно, пойдем разберемся. Крюгер, Мак, Тут, пошли, — бросает Хэвок своим людям, пока клубхаус постепенно снова наполняется голосами.

Замечаю, как Хан едва заметно кивает Дриллеру, и они направляются на собрание, а люди Хэвока идут следом. Перед тем как уйти, Хэвок в последний раз смотрит на свою старушку – так, как никогда не смотрел на меня.

Стою словно в оцепенении, пока остальные возвращаются к своим делам, будто не истекаю кровью внутри прямо у них на глазах.

Новая старушка Хэвока на секунду переводит взгляд на меня, а потом отворачивается и идет к бильярдному столу.

Понимаю – на сегодня с меня хватит. Схватив книгу, запихиваю ее обратно в сумку и направляюсь к черному ходу.

Но прежде чем успеваю дойти до двери, меня останавливает Гантер.

— Дриллер сказал, чтобы ты осталась.

— Мне плевать, чего хочет Дриллер, Гантер. Чувствую, огребу в любом случае.

Он хмурится, но я ничего не объясняю. Какой вообще смысл?

— Я не могу тебя отпустить. Он сказал, ты можешь навредить ребенку…

— И конечно же, ты ему поверил, — перебиваю, не сумев скрыть горечь в голосе.

— Слушай…

Оттолкнув Гантера, выбегаю наружу и просто… бегу. Бегу, пока ноги не подкашиваются прямо посреди двора, и я не падаю на траву. Почувствовав, что что-то не так, ко мне тут же подбегает Бандит. И впервые за долгое время у меня нет сил его оттолкнуть. Вместо этого обнимаю пса за шею и позволяю слезам впитываться в его шерсть – тем самым, которые клялась не проливать.

И оттого, что я всё-таки не смогла их сдержать, становится только хуже.

Когда слезы наконец заканчиваются, прижимаюсь губами к носу Бандита.

— Спасибо, парень. А теперь иди. Нет смысла нам обоим влипать в неприятности.

Он склоняет голову набок, будто понимает, а потом облизывает мою щеку и убегает прочь.

Поднимаюсь на ноги и вздрагиваю, заметив Гантера в дверях. Он смотрит на меня с тревогой. Глубоко вдохнув, иду обратно к клубхаусу, не сводя взгляда с двери. Нужно вернуться внутрь раньше, чем Дриллер заметит мое отсутствие. Гантер отступает в сторону и тихо зовет меня по имени, но я игнорирую его. Никому здесь не доверяю.

Всё, что я говорю или делаю, в итоге оборачивается против меня.

Снова сажусь на свое место и дрожащими руками достаю книгу, пытаясь отгородиться от всех вокруг. Смотрю на страницу, но слова расплываются перед глазами, всё равно не воспринимаю ни строчки.

Чувствую момент, когда Хэвок возвращается в клубхаус, но продолжаю смотреть вниз, сосредоточившись только на дыхании.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Когда наконец решаюсь поднять взгляд, Хэвока и его старушки уже нет, и сдавившая грудь тяжесть немного отпускает.

Правда, ненадолго. Пока не замечаю Дриллера, несущегося через весь зал с перекошенным от злости лицом.

Он хватает меня за руку и рывком поднимает со стула, таща мимо Гантера. Тот мрачно смотрит на пальцы Дриллера, впившиеся в мою руку, пока мы выходим наружу. Дриллер с грохотом захлопывает дверь за нашей спиной, а потом швыряет меня на землю.

Падая, я успеваю вывернуться так, чтобы приземлиться на бедро, а руки сами собой прикрывают живот, защищая ребенка.

— Что ты, блядь, наговорила той суке?

Понятия не имею, о чем он вообще, поэтому только качаю головой.