Проснулась я в вольере, укрытая стеганым одеялом, а на ногах были толстые теплые носки. Стоило мне их увидеть, как я разрыдалась – плакала так долго, что в итоге стошнило. Уже и не помню, когда в последний раз кто-то делал для меня что-то хорошее.

Не зная, что еще делать, я вернулась в клубхаус.

Осторожно пробравшись мимо спящих тел, добралась до ванной и кое-как привела себя в порядок. Смыла вчерашний макияж с лица и шеи обычным мылом для рук. Кожа сразу стала сухой и стянутой, зато хотя бы чистой.

Кроме бледнеющего синяка вдоль челюсти, остальные следы скрыты под толстовкой, так что можно не переживать, что кто-то их увидит и Дриллер взбесится. Ему нравится, когда я прячу синяки или могу быстро придумать для них какое-нибудь объяснение.

Но я не знала, что мне понадобится косметичка, так что сегодня это максимум, на что я способна.

Провожу пальцами по волосам вместо расчески и, сняв резинку с запястья, собираю их в небрежный пучок. С зубами сейчас ничего не поделаешь, но всё равно набираю в ладонь воды из-под крана и полощу рот. После этого чувствую себя немного лучше и выхожу из ванной. Надеюсь, на кухне найдется кофе без кофеина, чтобы хоть немного согреться.

Подхожу к столу, где вчера оставила часть своих вещей, и с облегчением вижу, что никто их не трогал. Собрав всё обратно в сумку, закидываю ее на плечо – не хочу, чтобы какая-нибудь клубная девчонка снова решила покопаться в моих вещах.

На кухне пусто. Бросаю взгляд на часы над плитой и понимаю, что еще очень рано. Ставлю сумку рядом и начинаю рыться в шкафчиках, но декафа так и не нахожу. Зато здесь есть пакет горячего шоколада, поэтому ставлю чайник. Пока вода закипает, завариваю целый кофейник для тех, кто скоро проснется.

Раз уж заняться всё равно нечем, решаю приготовить завтрак. Когда вода закипает, первым делом делаю себе горячий шоколад, а потом достаю всё необходимое – фарш, яйца, сыр, зеленый перец чили, лук и хашбрауны – и готовлю столько буррито на завтрак, что ими можно накормить целую толпу.

Заворачиваю их в пергамент, чтобы потом можно было разогреть, и съедаю два, запивая горячим шоколадом. После этого оставляю стикер с инструкцией, сколько по времени нужно греть. Как раз домываю кружку, когда сверху начинают доноситься звуки просыпающихся людей.

Быстро хватаю еще два буррито и прячу еду в сумку вместе с апельсином и яблоком. Понятия не имею, когда Дриллер снова вспомнит, что меня вообще нужно кормить. А с появлением Хэвока почему-то возникает ощущение, что случится это нескоро.

На мгновение думаю уйти отсюда, но идти всё равно некуда. Поэтому возвращаюсь в главный зал и начинаю убираться. Нужно хоть чем-то занять себя.

Вокруг постепенно начинают просыпаться люди, но я просто продолжаю заниматься своим делом. Перешагиваю через Рэйзл, развалившуюся на полу без сознания. Ее юбка задралась до талии, полностью открывая всем вид на ее голую киску.

Морщусь и отвожу взгляд.

Заметив клетчатую рубашку на спинке одного из стульев, хватаю ее и набрасываю на Рэйзл.

— Думал, ты уже привыкла к такому, недотрога.

От голоса Снупи я тут же напрягаюсь.

— Меня это не смущает, — тихо отвечаю. — Просто не нравится видеть другую женщину в настолько уязвимом положении.

Он фыркает и подходит ближе.

Невольно напрягаюсь, ожидая, что мужчина сейчас коснется меня. Но он этого не делает. Слава богу. Сегодня утром я и без того чувствую себя слишком уязвимой.

— Она бы ради тебя такого не сделала, сама знаешь. Скорее сфоткала бы и выложила всё в сеть.

Оглядываюсь через плечо на мужчину с шокирующе белыми волосами, несмотря на то, что ему едва за сорок.

— А ты бы ее даже не остановил. И это многое говорит не обо мне, а о тебе.

Качнув головой, поднимаю с пола две пустые бутылки и бросаю их в мусорный пакет, который таскаю с собой.

— На кухне есть буррито и кофе, если проголодался.

Он на секунду замирает.

— Спасибо, Лола.

Тяжело сглатываю, когда он уходит, и возвращаюсь к уборке. Собрав все пустые бутылки и мусор, нахожу бутылку с чистящим средством и тряпку и начинаю протирать столы.

— Что ты здесь делаешь?

Вздрагиваю, увидев перед собой Байта. Я даже не слышала, как он подошел.

— Убираюсь.

— Не это имел в виду, Лола. Я о том, почему ты здесь без Дриллера? Сама знаешь, ему не нравится, когда ты тут одна, — он говорит так, будто я только и жду шанса повиснуть на ком-нибудь из его братьев.

Мысль настолько абсурдная, что я едва не смеюсь.

— И куда, по-твоему, я должна пойти, Байт? Не видела Дриллера со вчерашнего дня, а Хэвок со своими людьми обосновался в моем доме.

— Это его дом. Тебе просто повезло, что он вообще позволял вам с Дриллером там жить. Хотя, если честно, сомневаюсь, что это продлится долго.

Вскидываю руки.

— Ладно. Его дом. Место, где я жила. Место, где остались мои чистые трусы и зубная паста.

И вот тогда он наконец смотрит на меня по-настоящему.