Ко мне подходит Рэйзл – одна из клубных девчонок. На ее лице расплывается мерзкая ухмылка.

— Слышала, Хэвок едет сюда повидаться с Ханом и Дриллером.

Я замираю. Ее слова бьют под дых. Она замечает мою реакцию и довольно улыбается.

— Может, успею еще разок попробовать его член, прежде чем он уедет.

Ничего не отвечаю. Деревянной походкой подхожу к ближайшему столу и сажусь. Уставившись вниз, быстро моргаю, пытаясь сдержать слезы. Только не здесь. Я не развалюсь на глазах у всех.

Вместо этого достаю из сумки книгу и делаю вид, что читаю, отгораживаясь от всех вокруг. Я настолько проваливаюсь в собственные больные мысли, что даже не замечаю, как меняется атмосфера вокруг, пока люди не начинают стягиваться к центру комнаты.

Нахмурившись, поднимаю голову – и резко втягиваю воздух.

Хэвок.

Он входит внутрь в окружении нескольких незнакомых братьев. Выглядит хорошо. Слишком хорошо. И совсем не так, как тот парень, в которого я когда-то влюбилась.

Он стал гораздо шире в плечах, весь покрыт новыми татуировками. В нем появилось что-то еще – жесткость. И холод в глазах, когда он окидывает взглядом комнату.

А потом его взгляд скользит мимо меня так, будто я пустое место.

Именно это равнодушие подкосило бы меня, если бы сейчас стояла на ногах.

Судорожно втянув воздух, смотрю на девушку рядом с ним.

Казалось, я уже знаю, что такое боль. Черт, за эти годы почти стала экспертом в этом. Но увидеть то, как Хэвок смотрит на нее так же, как когда-то смотрел на меня, – убивает что-то внутри.

Будто со стороны наблюдаю, как они подходят к бару. Всё внимание Хэвока приковано к миниатюрной девушке рядом. Она что-то говорит, и в его глазах вспыхивает восхищение. А в следующую секунду он уже целует ее, запустив пальцы в волосы.

Словно он пробил дыру у меня в груди и вырвал всё еще бьющееся сердце. Воздуха катастрофически не хватает. Перед глазами плывут черные пятна, комната начинает кружиться.

И всё равно не могу отвести взгляд от происходящего, даже когда к ним подходит Хан.

С губ срывается тихий всхлип вместе с единственной упрямой слезой, когда вижу, как Хэвок наклоняется и целует кончик ее носа.

Я застываю, когда он вдруг смотрит в мою сторону. Наши взгляды встречаются всего на секунду, прежде чем он снова поворачивается к Хану – так, будто я для него ничего не значу.

Резко поднимаюсь на ноги, готовая сбежать, но замечаю, что Хэвок и Хан начинают спорить. Замираю, задерживая дыхание и борясь с отчаянным желанием исчезнуть отсюда, когда слышу слова Хэвока – каждое из них словно ножом бьет прямо в сердце.

В клубхаусе становится тихо. Все наблюдают за ними. И без того ясно, что между мужчинами больше не осталось ничего хорошего. За пять лет многое может измениться. Уж я-то знаю это лучше всех.

— Ты правда хочешь играть по таким правилам, Хан? Потому что я не особо чувствую уважение, положенное мне как президенту материнского чаптера, — рычит Хэвок.

— Женские проблемы нас не касаются. Ты это знаешь.

От слов Хана я стискиваю зубы. Они становятся той самой искрой, которая окончательно выводит Хэвока из себя.

И я понимаю, что права, когда он начинает бросаться словами, специально стараясь ранить. Только целится он не в Хана. А в меня.

Не то чтобы это было сюрпризом.

— Женские проблемы? Так ты это называешь? Ты хочешь, чтобы я отправил свою старушку провести время со шлюхой, которая променяла меня на брата, пока я отбывал его срок?

К горлу подкатывает едкая тошнота, и только чудом меня не выворачивает прямо здесь. Чувствую, как все вокруг поворачиваются в мою сторону, но отвести взгляд от разворачивающейся сцены не могу.

— Эй, следи за своим, блядь, языком! — огрызается Дриллер.

Я настолько сосредоточилась на Хэвоке, что совсем забыла о Дриллере. Тут же опускаю взгляд на исцарапанную поверхность стола перед собой. Если Дриллер заметит, что смотрю на его брата, мне придется расплачиваться за это. И сейчас он защищает меня только напоказ. Дело не во мне – просто любимому братцу не нравится, как Хэвок обращается с одной из его игрушек.

— Просто говорю правду, брат. Не нравится – не моя, блядь, проблема.

Один из байкеров рядом обнимает девушку за плечи.

— Пошли, Динь-Динь. Сыграем в пул.

Дриллер фыркает.

— Теперь ты делишься, да?

Прежде чем Хэвок успевает что-то ответить, в разговор вмешивается девушка рядом с ним.

— До Хэвока я была девственницей. Он был первым мужчиной, с которым я переспала, и будет последним. Уверена, учитывая то, кто твоя старушка, эта концепция сложна для восприятия и понимания. Но не греби всех под одну гребенку.

Мне хочется закричать, что я тоже была девственницей. Но в итоге это ничего не изменило. Для этого клуба я никогда ничего не значила.

Когда Дриллер зло шипит:

— Заткнись…