— Он был уверен, что у него больше нет бастардов, но я рассудил так: если я ускользнул из его рук, то, возможно, кто-то еще тоже смог. Поэтому я отследил столько его грязных интрижек и связей на одну ночь, сколько смог. Нашел среди них Ирму, которую доставили ему накачанной наркотиками и без сознания в VIP-комнату за кулисами. Снабжать его женщинами в отключке было лишь одним из грязных злодеяний, на которые шли те торчки ради его покровительства. Без этого они бы не стали знаменитыми, они были дерьмом.

Хейли слишком ошеломлена, чтобы задавать вопросы, хотя я уверен, что у нее их тысячи.

— Вот почему Ирма не могла сказать тебе, кто твой биологический отец, — продолжает Мариус. — Она понятия не имела. Конечно, на следующее утро она проснулась вся в синяках и избитая, может, сильнее обычного, но так она просыпалась почти каждое утро. Она не придала этому значения. Ты родилась через девять месяцев, так что данные сошлись. Разумеется, для большей части расследования я использовал технологии и алгоритмы, и когда они указали на тебя, я подобрался поближе и проверил твою ДНК. — Он усмехается. — И вот она ты.

— Н-но почему? — выдавливает Хейли сдавленным голосом. — Если ты хотел убрать меня с дороги, почему не избавился от меня сразу? Зачем заставил Приста защищать меня?

Мариус смеется.

— Потому что я не идиот. Сначала я хотел посмотреть, смогу ли я тебя использовать и каким именно образом. Кроме того, мне нужно было избавиться от всех конкурентов, так что пришлось собрать их всех в одном месте.

— Что? — хрипит она.

— Ты все правильно поняла, сестренка. Мы с тобой не единственные плоды порочности Клайва Феррана.

Кровь стынет в моих жилах, напоминая о том, что такое настоящий страх.

— Нет, — процеживаю я, и все мои мышцы напрягаются до предела.

Мариус взрывается смехом.

— Не волнуйся, Прист. Он не приходится тебе отцом так же, как мне или Хейли. И даже не так, как Келли.

— Келли? — вскрикивает Хейли. — Твоя жена?

— Расслабься, милая сестра. Биологически связаны только мы с тобой. Келли — плод интрижки покойной жены Клайва с чистильщиком бассейнов, дешевого романа, о котором он узнал только от меня. Какая ирония, не правда ли? Та самая единственная дочь, которую он любил и прочил в наследницы, даже не его.

— И ты знал об этом до того, как женился на ней? — настаивает Хейли.

— Разумеется. Но я бы вошел в его семью, даже если бы мы с Келли были родными братом и сестрой. Я бы нашел способ никогда не трахать ее. Власть, которую мужчина может получить через брак, незаменима. К тому же, это бесконечно приблизило меня к моим целям, сделало все намного проще.

— Ты болен, — говорю я. Он поворачивается ко мне с выражением лица «кто бы говорил», прежде чем продолжить, на этот раз обращаясь ко мне.

— Это значит, что ты тоже был мне нужен поблизости. Проблемы моей младшей сестренки показались идеальной возможностью. То, что ты запал на нее, стало неожиданным, но очень приятным бонусом. — Он снова смотрит на Хейли. — Я до глубины души ненавижу этого уродливого хрена Клайва, но власть, кажется, течет в его гребаной ДНК, как молоко и мед. Ты — живое тому доказательство. Ты не только умудрилась просочиться на эту вечеринку так, что ни я, ни Прист об этом не пронюхали, но и заставила Старшего брата влюбиться в тебя.

Он не ошибается. И как бы мне ни было горько это признавать, он и сам — живое доказательство мощи ДНК Феррана.

Мариус Лавлесс обвел вокруг пальца весь Орден и двух членов Триумвирата, которые, как и он, в свое время взобрались на вершину, потому что были самыми острыми, жестокими и эффективными людьми в мире. Он перехитрил их обоих.

Я слышал, что здоровье Клайва Феррана стремительно ухудшается. Это продолжается уже несколько лет, и он передавал все больше власти в руки Мариуса, который вошел к нему в доверие. Старик и не подозревал, что Мариус, заслуживший доверие Клайва благодаря тому, что не уступал ему в жестокости и компетентности, был тем самым незаконнорожденным ребенком, которого он пытался сжечь заживо десятилетия назад.

— Ухудшение здоровья Клайва, — говорю я. — Это твоих рук дело.

— Конечно моих. — Он выглядит почти оскорбленным самим сомнением. — Так же, как я «сделал» вас с Хейли. Но теперь-то вы наверняка понимаете, почему я не могу остаться и смотреть, как ты трахаешь мою младшую сестру. Я бы очень хотел, чтобы Отец Кузницы на этом не настаивал, но имеем то, что имеем.

Пожав плечами, он разворачивается, чтобы уйти.

— Ты чертов монстр, — выкрикивает ему вслед Хейли. Боль в ее голосе разрывает мне грудь, и я всерьез подумываю о том, чтобы просто прикончить ублюдка, но это приведет к ответной гибели ее самой. На данном этапе мы с Мариусом находимся в состоянии гарантированного взаимного уничтожения.