Положив его так, чтобы он мог как можно быстрее восстановиться, она сняла с себя одежду, радуясь легкости расстегивания застежек Офиэля. Ее одежда местами была порвана, но не в лохмотья, как у Джадрена. Однако жжение и раны, вновь открывшиеся, когда она стянула с себя кожу, заставили осознать наличие травм, о которых она до сих пор только догадывалась.

Этот охотник ранил ее гораздо сильнее, чем она думала, глубокие укусы от его клыков и царапины от его когтей снова кровоточили, некоторые из них были пугающе глубокими. Однако она не стала присматриваться слишком внимательно. Ее силы иссякли, и у нее не осталось ничего, чтобы попытаться остановить кровотечение.

Лечь рядом с Джадреном показалось ей самым простым и естественным действием на свете. Она положила голову на его плечо, руку ему на грудь, а бедро — на пах, вздыхая от восхитительного ощущения контакта кожа к коже.

Даже если она никогда не испытывала с ним большего, чем сейчас, даже если она никогда не испытывала той страсти, которую он обещал и которой дразнил ее, у нее был этот момент, это глубоко удовлетворяющее, хотя и мимолетное настоящее. Погрузившись в блаженную дремоту, окончательно отпустив себя, она почувствовала себя в безопасности, как никогда.

Она была с Джадреном, и это все, что сейчас имело значение.

Глава 11

Джадрен шел через ночное болото, залитое светом полной луны. Ветви деревьев, отяжелевшие от восковых соцветий цвета слоновой кости, висели над неподвижной водой, отражение цветов переплеталось с белым лунным светом. Ночные создания пели незнакомые песни, хор был странно очаровательным, причудливым, и в то же время прекрасным, напоминавшим ему Селию.

— Странная, но красивая — это заставляет тебя думать обо мне?

Джадрен обернулся, затаив дыхание при виде Селии, одетой только в свои длинные темные волосы. Он отстраненно разглядывал эти развевающиеся волосы, думая, что, возможно, ему следует что-то понять по этому поводу. Но мысль ускользнула, развеянная ее чистой соблазнительностью.

Ее кожа сияла в лунном свете, чувственные изгибы ее длинного, изящно сложенного тела то затенялись, то открывались. Ее полные губы изогнулись в улыбке, и она подняла одну руку к ветке над собой, наклонив голову и покачиваясь на ней, как один из водяных камышей, как еще один цветок на болотах.

— Где мы? — спросил он, не в силах отвести от нее глаз.

— Ты не узнаешь? Я полагаю, что ты никогда здесь не был. И все же я подумала, что ты можешь узнать это место, побывав внутри моей магии.

— Это и есть твоя магия?

Она слегка пожала плечами, ее грудь поднялась и опустилась в такт движению, ее твердые, темные соски на мгновение выглянули из-под завесы волос, когда она окинула взглядом пейзаж. Он хотел ее со всепоглощающей страстью, его руки жаждали прикоснуться к ней, поэтому он придвинулся ближе. Оглянувшись на него, Селия призывно улыбнулась.

— Пейзаж моей магии… Возможно, да. Арканиум фамильяра, так сказать. — Она протянула ему руку. — Тебе здесь рады, мой волшебник.

Обрадованный приглашением — хотя какая-то его загадочная часть кричала, что он не может, не должен прикасаться к ней, Джадрен сделал последний шаг и сжал руку Селии, переплетая свои пальцы с ее длинными и тонкими, которые казались такими хрупкими в его руках, но также мерцающими магией, которая текла в него, как вода, приходящая в пустыню. У него пересохло в горле, и она накормила его.

Она улыбнулась, когда он притянул ее к себе и прижал обнаженное тело к своему, проведя по ней руками, его дыхание участилось от ее дрожи горячего ответа. Он хотел прикоснуться к ней так с первого момента, как увидел ее — дикую, странную, более чем безумную. Идеальная женщина для него.

Когда она потянула его к мягкой постели из мха, восковые белые лепестки осыпались вокруг них, и он наслаждался этим чувством. Целуя, он пил ее, чистая вода и сияющий лунный свет заполняли каждую пустую, ноющую частичку его, изгоняя боль и давая ему то, в чем он так отчаянно нуждался.

* * *

Джадрен проснулся сильно сбитый с толку, излучающий магию и благополучие. А также чрезвычайно возбужденный. Обнаженная женщина, распростертая на нем, объяснила последнюю часть, хотя он не мог себе представить, кто она, как оказалась в его объятиях, и в каком месте Созыва они находятся.

Хотя это был далеко не первый раз, когда он просыпался, магически удовлетворенным обнаженной женщиной, обычно он бывал также сексуально удовлетворен. И это совсем не было похоже на Дом Эль-Адрель.

Он также не понимал, почему у него было такое чувство, будто его пропитали чистейшей водой, и теперь он был полон яркой белой магии, которая напоминала ему лунный свет и…

— Трахни меня! — завопил он, отталкивая от себя Селию. Слишком поздно. Она откатилась в сторону обмякшая, как увядший цветок, даже не издав ни звука. На другом конце связи между ними зияла огромное ничто, пустота полная и бездонная.

Она была мертва.