Постепенно она осознала, что Вейл остановился, и что некоторые движения, которые она приписывала дикому танцу, были его попытками опуститься, чтобы она могла спешиться. Бедный конь. Она сделала все возможное, чтобы сползти, что привело к тому, что она набрала в рот грязи, когда в последний момент рухнула лицом вниз.

Земля, какой бы твердой и колючей она ни была, казалась по-настоящему приятной. Она растворилась в ней, ее охватила усталость, темнота окутала ее, увлекая вниз, как сладкое медленное падение в воронку.

Карстовую воронку. Что означало смерть.

Этот все еще живой, встревоженный, хотя и сильно приглушенный голос в глубине ее сознания начал кричать, что да, да, да, вот в чем проблема. Хотя она не понимала, почему так. Джадрен был ранен. Но, повинуясь внутренней панике, она не могла просто лежать и спать. К тому же, где Джадрен? Вейл наверняка отвез бы ее к нему.

Беспокойство о Джадрене придало ей сил, в то время как беспокойство о себе — нет. Заставив себя двигаться, она огляделась.

И действительно, он был там: бессильно распростертый на длинном и тонком кусте, больше похожий на рваный комплект черной одежды, оставленный сушиться. Его бледная кожа просвечивала сквозь прорехи, остальная часть его тела была в тени. Куст выглядел не очень уютно, и она задалась вопросом, почему он выбрал его, пока ее затуманенный мозг не сообразил, что он упал со спины Вейла и приземлился там.

И ей нужно было снять его и уложить в более удобное положение. Селли была уверена, что избавление волшебника от различных опасностей, на которые он напоролся, не рассматривалось на уроках Ник по «Уходу и Кормлению Волшебников».

Конечно, она сомневалась, что даже хваленая Академия Созыва учила, как справляться со сценариями, когда и волшебник и фамильяр были настолько ранены, что не могли помочь друг другу. Она определенно была не в той форме, чтобы помочь Джадрену, и наоборот.

Но он был способен исцеляться, а она нет. Поэтому ей нужно было сделать все возможное, чтобы Джадрен встал на путь совершения одного из его чудесных исцелений, чтобы потом он мог в ответ спасти ее. Как она собирается это сделать, пока он был пришпилен к терновнику, она не знала.

Вейл подтолкнул ее в плечо, тихонько фыркнув, и она потянулась, чтобы погладить его бархатистую морду в знак признательности за утешение. Он подтолкнул ее сильнее, на этот раз в сторону головы.

— Эй, — запротестовала она, хотя и без особой силы, ее глаза расширились, когда она неожиданно увидела небольшой коттедж, спрятанный среди деревьев.

— Ты лучший, самый умный конь во всем Созыве, — выдохнула она, — и даже больше! — она не знала, выбрал ли Вейл это место, чтобы сбросить Джадрена, намеренно — хотя она подозревала, что так оно и было — но она воспользуется этим шансом. Занятый или нет, коттедж представлял собой наилучшую возможность для безопасного убежища.

Решив, что она сможет преодолеть это короткое расстояние только один раз, она в последней попытке поднялась на ноги, используя вечно терпеливого Вейла в качестве опоры. Все ее тело болело, ныло и саднило от бесчисленных ран, нанесенных охотником, которые она, должно быть, не заметила в пылу схватки, охваченная безумной яростью.

Найдя в рюкзаках Вейла брезент, она расстелила его на земле, затем привязала пару веревок к одному концу, привязав другие концы к обеим сторонам нагрудного ремня седла Вейла. Подведя его к кусту, опираясь на него, она расположила ткань рядом с ним. В этот момент ей просто нужно было стащить Джадрена с куста и перекинуть его на ткань, куда он рухнул бесформенной кучей с болезненным стоном.

— Извини, — искренне сказала она, но также понимая, что это лучшее, что она может сделать. Джадрен снова хмыкнул, хотя она не могла понять, принял ли он извинения, отверг их или просто отреагировал на неловкое приземление. — Ладно, Вейл, пошли.

Она вцепилась в седло, пока Вейл двигался вперед медленным шагом, говоря себе, что ей нужно убедиться, что вес Джадрена не сдвинет подпругу, но на самом деле потому, что она не могла идти без поддержки коня. Она, должно быть, потеряла много крови.

Чувствуя себя немного глупо, постучала в дверь. Что бы она сказала, если бы кто-то открыл дверь и увидел ее, несомненно, похожую на жертву мародеров, которые заполонили окрестности Мересина, висящую на огромном боевом коне и волочащую за собой, по всей видимости, труп? Привет, не против, если мы останемся на ночь?

Хотя, возможно, было бы разумно иметь под рукой оружие на случай, если потенциальные обитатели дома будут настроены враждебно, но она решила этого не делать, поскольку никто не отреагирует положительно на такой сценарий, тем более, если на виду будет большой кинжал.