— Нет, Габриэль. Отвечая на твой вопрос — нет, ты не должен извиняться, потому что ни одно из твоих решений не было принято по своеволию, глупости или злонамеренности. Все до единого — даже, а, возможно, особенно те, с которыми я была не согласна — были сделаны потому, что ты следуешь своему собственному этическому кодексу. И теперь у тебя полный дом людей, которые, в свою очередь, следуют за тобой из-за этих идеалов.

— Я думал, это потому, что ты их завербовала.

— Не всех из них, а тех, кого специально наняла, я привлекла на основе созданного тобой Дома. Помнишь, как я сказала Селии, что Джадрен был прав, когда говорил, что главы Высших Домов управляют своими подданными с такой целеустремленностью, что у Домов вырабатывается узнаваемый характер? Подожди, может быть, ты не присутствовал при этом разговоре.

— Ты потратила довольно много времени, наставляя Селию, ничего мне не сказав, — заметил он. Ему было нелегко не совать свой нос в чужие дела, но он справился.

— Ты не возражаешь? — спросила она с обычной нерешительностью в голосе, сейчас в ней не было ничего жесткого.

— Я говорил тебе снова и снова, что ты не обязана отчитываться передо мной или спрашивать разрешения.

Она прищурила свои проницательные зеленые глаза.

— Это не ответ на вопрос.

Нет, не был.

— Мне не нравится думать, что у нас есть секреты друг от друга.

— Ты имеешь в виду то, что только что пытался сделать? — она постучала блестящими ногтями по документам, которые держала в руках.

— Это было сделано, чтобы защитить тебя.

— Именно так.

Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что она имеет в виду.

— Тебе не нужно защищать меня, сердце мое.

— Мне нужно еще раз сказать «именно так»? — лукаво спросила она, но ее губы изогнулись в теплой улыбке.

Подойдя к ней, он погладил ее по щеке.

— Я не могу не желать защитить тебя, но я также хочу, чтобы мы были честны друг с другом.

— Я знаю, и я тоже. — Ее пристальный взгляд метнулся к его лицу. — Отчасти я защищала Селию от тебя.

Ах, это задело. Но он также понимал, к чему она клонит. Глубоко вздохнув, он кивнул, в основном самому себе.

— Я не совсем рассудительно отношусь к людям, которых люблю.

— Я знаю. Это неплохое качество. Просто имей в виду, что, когда ты держишься за людей слишком крепко, они начинают извиваться, пытаясь вырваться. — Ник улыбнулась ему, положив руку ему на сердце, и ее магия потекла, наполняя его тело своей сущностью через кровь. — Что касается еще одной твоей способности как лорда Фела, то формирование направления Дома Фела и людей, которые к нему принадлежат — это абсолютно то, чем оно должно быть. Еще более важно, что ты создаешь что-то новое, что-то благородное и значимое. Это произошло не из-за каприза или эгоизма. Это произошло потому, что ты решил не принимать то, как обстоят дела несмотря на то, что я говорила тебе, что ты должен это сделать. Что ты был обязан.

— Документы, которые ты держишь в руках, говорят об обратном.

Она медленно покачала головой.

— Нет. Они просто очерчивают границы поля боя. Теперь мы знаем, где будем сражаться.

— Битва? — неуверенно переспросил он. Хотя они обсуждали это раньше, и у них действительно были стычки, это прозвучало как нечто большее.

— Да. Это война. И мы победим или погибнем, сражаясь, но мы не капитулируем. — В ее глазах снова появился воинственный блеск. — Они пожалеют, что притащили меня обратно в Созыв. И мой отец будет сожалеть больше всех.

— На самом деле это я тебя притащил обратно.

Тихо рассмеявшись, она погладила его по щеке.

— Это просто фигура речи, моя единственная любовь. — Выражение ее лица стало жестче, и она обнажила зубы в улыбке, которая не имела ничего общего со счастьем. — Они могли бы избавиться от меня, но нет. Теперь я собираюсь помочь тебе перевернуть Созыв с ног на голову. Говорят, ты нарушил закон? Тогда мы изменим закон.

— Тогда ладно, — сказал он, хотя она явно не нуждалась в его согласии.

Решительно кивнув, она направилась обратно к дверям библиотеки. Остановившись. Обернулась.

— Габриэль?

— Да, сердце мое? — озадаченно спросил он.

— Займись обучением этих волшебников воды и выстави их за дверь, ладно?

Хотя она и произнесла это вопросительно, это не было вопросом, как таковым.

— Как прикажешь, моя любовь.

Она лукаво улыбнулась, взмахнув ресницами, и послала ему воздушный поцелуй.

— И тебе того же, волшебник.

Глава 10

Если медленно ехать верхом на коне вниз животом на спине Вейла, когда все кости в его теле сломаны, задевая органы, о существовании которых он подозревал, с травмами, хуже которых он не получал за всю свою жизнь, было невыносимо мучительно, то не было слов, чтобы описать умопомрачительные ощущения, когда он переживал то же самое на полном скаку.

И это вдобавок к осознанию, что из-за их стремительного бегства через дрянной лес Селия остается в плену у охотников. Или пленницей у стражников Ханнейл. Что было хуже — котелок для приготовления пищи или костер?