Ник просмотрела с ней таблицу магического потенциала Созыва, придирчиво изучая столбцы, в которых были указаны основные категории магии, а затем строки, отражающие подкатегории внутри этой группы, и цифры на их пересечении, показывающие степень потенциала.

Но это не давало Селли ни малейшего представления о том, как ощущается большинство из этих видов магии. Возможно, она узнала бы типы магии волшебников, с которыми работала в те несколько дней, когда училась у Ник, но это были лишь несколько разновидностей. Большинство волшебников, подчиняющихся Дому Фела, были слишком заняты своими собственными делами.

Эта магия казалась ей… странной. Она напоминала ей вкус Хана, хотя в ней было больше неприятного оттенка. Может быть, потому, что Хан был ее другом и одним из самых мягких людей, которых она когда-либо встречала, в отличие от его острого воинского мастерства в обращении с оружием. Или потому, что Хан был фамильяром, а эти…

— Волшебники, — прошипел Джадрен, не столько сопротивляясь под ее рукой, сколько судорожно дергаясь. Впрочем, даже то, что он способен так двигаться, было хорошим знаком. — Прячься, идиотка, — прорычал он.

О да, ему определенно стало лучше.

— Где? — тихо спросила она возле его уха.

Он хмыкнул от отвращения.

— Я не вижу ничего, кроме лошади. Ты — дикая болотная тварь, умеющая убегать и прятаться. Выясни это. Быстро, — добавил он. — Или нам конец.

Должно быть, это те самые волшебники, которые пытались тогда убить Джадрена. Или какие-то другие враги, известные ему. Она коснулась его кожи, раздраженная тем, что он отшатнулся от нее.

— Если ты воспользуешься моей магией, сможешь ли ты от них отбиться?

Он разразился язвительным смехом.

— Если я откроюсь твоей сладкой, сладкой магии, моя сладкая… — Он замялся. — Нет. Я не открою эту дверь. Ты хотела быть героем-спасителем. Прими вызов.

Учитывая, что именно он был тем, кого практически расчленили, она едва не зарычала в ответ, но решила смириться. Кроме того, она могла бы объяснить ему многочисленные и разнообразнейшие недостатки его мышления позже, когда они сбегут.

* * *

Джадрен обнаружил, что почти не мог думать, что было серьезным недостатком в ситуации, когда сообразительность была бы как нельзя кстати. К сожалению, каждый раз, когда ему удавалось собрать две мысли воедино, боль снова разрывала их на части.

Несмотря на необычайно плавную походку Вейла, — Джадрен собрал достаточно мозгов, чтобы узнать коня Габриэля и вспомнить его имя, — но не настолько, чтобы понять, зачем он нужен Селии, — от малейшего толчка у него болело все тело.

Он жаждал магии Селии.

Ему потребовалось слишком много самоконтроля, чтобы не выпить всю до последней капли эту восхитительно утоляющую жажду магию лунного света, практически сочащейся из нее. «Если я откроюсь твоей сладкой магии, моя сладкая…». Неужели он действительно это сказал?

Он застонал от отвращения к себе и от боли в костях, когда Селия, наконец, заставила Вейла снова двигаться. Не похоже на нее, чтобы она была парализована нерешительностью, за исключением тех случаев, когда теряла самообладание. Возможно, стресс был слишком сильным для нее. Она должна была быть измотана после всех этих бесчисленных часов, проведенных за его извлечением.

Еще одна причина не принимать ее магию, помимо того, что он скорее всего убьет ее, учитывая его жалкое состояние. Как он всегда и боялся. Неправильно, что он прошел через все это только для того, чтобы вернуться к этому чудовищному исходу, от которого бежал в самом начале.

Стражи-волшебники Ханнейл приближались. Это были те же самые люди, насколько он мог судить по своим ослабленным чувствам. Как и почему эта команда выследила их, он понятия не имел. Они двигались недостаточно быстро, это было совершенно точно: психическая магия Ханнейл сгущалась по мере того, как волшебники становились ближе. Проклятие, эта магия активно выискивала след их мыслей. Фигур.

— Гора, — задыхаясь, сказал он Селии.

Она ничего не ответила, но ускорила шаг.

— Садись на лошадь, Селия, — приказал он.

— Нет, — зашипела она. — Я сделаю тебе больно.

— Делай, что я говорю, фамильяр!

Она рассмеялась и перешла на бег трусцой, по крайней мере, побуждая Вейла ускорить шаг.

— Ты не можешь сначала бросить меня, а затем приказывать, волшебник. К черту тебя и твои приказы.

Если бы зубы Джадрена не превратились в сплошное месиво из осколков, он бы их сжал.

— Считай это местью.

— Соблазнительно, — прошипела она. — Но я не причиню тебе больше боли, чем нужно. Пока что.

— Если ты не сядешь в седло и не уведешь нас отсюда, ты не сможешь меня наказать. — Он почувствовал, что она колеблется, возможно, наконец-то поверив ему.

— Отлично. — К его огромному облегчению, она остановила Вейла и потянулась к седлу. Затем она замерла и яркое ощущение ее растущей магии внезапно приглушилось. О-о-о.