Вейл приветственно заржал, едва приостановившись в процессе своего выпаса, но при этом выразительно топнул одним копытом. Верно. Надо будет вычистить ему копыта, чтобы ноги не пострадали от гнилостной влаги.

Джадрен, возможно, и прав насчет того, что кареты Созыва, приводимые в движение стихиями, проще, чем кони, но смогут ли они вытащить вас из воронки? Вейл вскинул голову и покачал ею, вздыбив черную гриву. Верно — нет, не смогут.

К счастью, воды было много, и они могли бы искупаться, прежде чем идти дальше, поэтому она поманила Вейла на мелководье пруда, выбрав место с самым чистым песком. Взяв из сумки полотенце, она оттерла их обоих от вчерашней грязи.

Затем, когда Вейл вернулся на траву, она использовала щетку, которую дал ей Габриэль, а также все другие инструменты, которые только можно себе представить, чтобы очистить копыта Вейла от грязи.

Это заняло некоторое время, но после этого она уже не чувствовала себя безответственной владелицей лошади, пообещав себе, что скорость Вейла компенсирует задержку. Если кошмарное видение Джадрена окажется правдой, а не просто плодом ее худших страхов, то ей нужно добраться до него как можно скорее.

В тот день она лучше соображала и сосредоточилась на поиске оптимального маршрута через болота, полагаясь на настойчивое указание, которое шептало о присутствии Джадрена, а не на то, чтобы идти по его следу. Это избавит ее от ошибок, подобных той, что едва не случилась накануне. Поход по следам человека, так мало понимающего природу, как Джадрен, привел бы лишь к новым бедам.

Уверенности ей добавляло и то, что они с Вейлом точно направляются в то место, где сейчас находится Джадрен. Если сон окажется правдой, Джадрен не собирается покидать это место в ближайшее время.

* * *

Селли понадобилось еще два дня, чтобы приблизиться к Джадрену настолько, чтобы узнать пейзаж из ее снов. Она лишь смутно представляла, где находится.

Учеба в школе никогда не была ее сильной стороной, а тут еще эта история с потерей разума резко оборвала ее образование. К тому же учителя в Мересине не слишком жаловали географию остального Созыва.

Спросить, где она находится, она тоже не могла, поскольку старательно избегала людей — в одних местах сделать это было легче, чем в других. Она научилась различать, когда они приближались к населенным пунктам. Придерживаясь естественной маскировки в бездорожье и безлюдных диких местах, она могла заметить расчищенные проходы для дорог раньше, чем они сами на них наткнутся.

Эти большие дороги были похожи на реки, прорезающие леса и холмы, создавая низины в ландшафте, по которым в бурлящем цветном потоке проносились экипажи элементалей. Встречались пешие люди, а иногда и верховые, но кареты преобладали. Они с Вейлом настороженно смотрели на них, решив не подходить слишком близко.

Селли не могла точно сформулировать для себя причины, по которым она старалась не попадаться на глаза. Отчасти это была привычка. Она столько лет избегала людей, что это было в ее крови и костях. «Оставайся незамеченной. Двигайся быстро. Не позволяй им поймать тебя», — шептало в глубине ее сознания старое, одичавшее «я».

Да, она была сумасшедшей девчонкой, но и эта сторона дала ей определенные навыки. Кроме того, она не знала, кто может оказаться врагом, и, попав в плен один раз, сделаешь все, чтобы это не повторилось.

Меньше всего ей хотелось, чтобы ее схватили охотники, Эль-Адрель или какой-нибудь волшебник-изгой, решивший, что она не привязанный фамильяр, готовый украсть и увезти ее куда-нибудь, где она не сможет добраться до Джадрена.

Поэтому она избегала постоялых дворов с их манящими запахами еды, витающими в вечернем воздухе над лугами. Она спала на земле, держась ближе к Вейлу, и каждую ночь ей снился Джадрен, разбитый и искалеченный до неузнаваемости.

Судя по тому, как он выглядел во сне, его состояние не улучшалось, и он больше не «разговаривал» с ней. Это если сны представляли собой хоть какую-то реальность. Она начала испытывать нездоровый страх и тревогу, что они реальны.

Пейзаж в снах не менялся и, хотя Джадрену не становилось лучше, он продолжал укрепляться в конце той нити, что связывала их: ощущение его присутствия возрастало с каждым мгновением сна, с каждым метром, который она преодолевала между ними. Связь стала ощущаться так же, как до его отъезда, без малейшего ослабления.

Это была хорошая новость. Плохая заключалась в том, что ее магия, казалось, реагировала на укрепление связи, увеличиваясь в объеме. О, она накапливалась все это время, о чем ее много раз предупреждали все в Доме Фела, как будто она не знала на собственном опыте, что может сделать с ней неиспользованная магия.

Однако она не ожидала такого эффекта, словно Джадрен был луной, притягивающий к себе потоки ее магии. Эта потребность пронзила ее, захлестнула, затронув какую-то внутреннюю суть с почти болезненным голодом. Она поймала себя на том, что побуждала Вейла ехать быстрее и жестче, пока мерин не понесся галопом через заросли кустарника и грязь стала еще краснее, и не превратилась в облако брызг.