— Скоро я узнаю правду, — решительно заявил он. — Запомни мои слова: я не допущу, чтобы этой пародией на магию злоупотребляли таким образом. Я считаю тебя невиновной, а не осведомлённой сообщницей. Ни один фамильяр не может управлять своим волшебником, тем более такой невинный человек, как ты. — Он протянул пальцы и погладил её обнажённое плечо. — Мне есть что тебе предложить. Вот увидишь.

Он ждал, но Селли молчала, неподвижно глядя перед собой. Всё, что она могла сделать в данный момент: наблюдать и ждать. И надеяться на темные силы, что они смогут вырвать их из этой ловушки.

* * *

У Селли перехватило дыхание, когда она впервые увидела Дом Рефоэля. Она не знала, чего ожидать, особенно учитывая, что каждый Высший Дом, казалось, наделял физическое строение, являвшееся его ядром и домом, своей уникальной эстетикой. Чего она представить не могла, что у Дома Рефоэля вообще не будет никакой центральной структуры. Вместо этого он являл собой несколько зданий, разбросанных по прекрасной мирной долине.

Примерно на полпути дорога сделала плавный поворот. По обеим сторонам возвышались невысокие холмы, а внизу по камням и валунам журчал ручей. Группы коттеджей образовывали круги на разных уровнях, а некоторые более крупные здания были сгруппированы в нескольких разных точках.

Пар поднимался из бассейнов разных размеров: одни были увенчаны весенними цветущими деревьями, другие открыты солнцу. Повсюду тянулись зелёные сады с извилистыми тропинками и скульптурами в нишах. Люди бродили, нежились в бассейнах или купались в лучах солнца.

Прежде всего, все это место ощущалось блаженно безмятежным, словно сам воздух был пропитан целительной магией. Селли огляделась вокруг с удивлением, которое пыталась скрыть. Ничто из увиденного ею до сих пор в Созыве не подготовило её к такой красоте и умиротворению.

Ей хотелось возненавидеть всё в Доме Рефоэля. Она ненавидела Дом Саммаэля. И Дом Эль-Адрель поначалу казался таким странным и пугающим. Однако в Доме Рефоэля она обнаружила, что обожает всё, что видит. Но потом она предположила, что сами эти места не были ни хорошими, ни плохими. Всё дело в намерениях живущих там людей, и даже они были такими же разнообразными и изменчивыми, как погода.

Краем глаза она заметила, как Хаим многозначительно на неё смотрит.

— Красиво, не правда ли?

Она неохотно кивнула, не желая давать ему больше, чем он хотел.

— Я думал, что ты сможешь оценить это место, учитывая твою любовь к природе. Мы, Рефоэли, разделяем эту любовь. Аса активно боролся за место в Доме Фела, поскольку оно дало бы ему возможность исследовать нетронутую природу Мересина, что является редкостью в Созыве. Он написал нам о вашем знании болот и способности общаться с дикой природой. Думаю, ты почувствуешь себя здесь как дома.

Она чуть не выпалила, что это место никогда не станет её домом, но не хотела отталкивать волшебника, который будет судить Джадрена. К тому же, было бы ложью сказать, что ей не понравилось то, что она увидела и почувствовала.

Как бы ни был дом Эль-Адрель разумен — Селли это испытала, что бы ни говорила эта ужасная Озана — этот «Дом» тоже мог услышать её слова и пострадать от них.

— Это прекрасное, гармоничное место, — признала она.

— Мы прилагаем усилия, чтобы сделать все аспекты нашего дома исцеляющими и здоровыми во всех отношениях. — Хаим широко улыбнулся в ответ на её похвалу, обаятельный и красивый, сияя от счастья. — Очень часто к нам приходят люди, которым нужно выздоровление не только от физических ран. Болезни и травмы оставляют шрамы, которые не сможет залечить ни один целитель, даже волшебник, одарённый магическими способностями. Тело может быть целым, но разуму, сердцу и духу требуется больше времени для восстановления, если они вообще когда-либо полностью восстановятся. Теперь, возможно, ты лучше понимаешь, почему мы так стараемся защищать неприкосновенность наших земель, и почему мы не можем позволить тому, кто погряз в насилии, приходить и уходить, когда ему вздумается.

— Иногда необходимо бороться, — тихо сказала она, думая о смертях, причиной которых она сама стала. Даже охотники, хоть и были чудовищно созданы и жили только благодаря магии, всё же были живыми существами, чьи жизни, пусть и извращённые, она насильно отняла. — Посмотри на себя. Ты поклялся только помогать, а не вредить, и теперь так открыто говоришь о казни моего волшебника.

Хаим кивнул и его обычно спокойный лоб прорезала морщина.

— Иногда необходимо сражаться, — повторил он. — Как глава своего дома, я должен делать всё необходимое, чтобы защитить то, что для нас свято. Однако я не стал бы казнить сам, как и никто из моих людей. Как только его вина будет установлена.

— Ты не имеешь в виду «если»? — перебила она.

Взгляд, который он бросил на неё, источал сочувствие и немалое количество многострадального терпения.

— Твоя преданность делает тебе честь — это прекрасное качество для фамильяра, но ты также должна быть реалистом. Мы все были свидетелями убийства. Я хочу сказать, что его отправят в Созыв для казни. Никто здесь не причинит ему вреда. На этот счёт можешь быть спокойной.

— Это совсем не успокаивает.