Откуда они знали, что он из… Ох. Роскошная карета покойной Озаны, прямо кричащая о ее принадлежности к Дому Эль-Адрель. Вот вам и анонимность. И… вот вам и Озана. Он ещё не до конца осознал, что успешно убил свою ужасную сестру. Наверное, ему следовало бы испытывать по этому поводу какие-то эмоции, но сейчас он чувствовал лишь тошнотворное облегчение.

Ну и тревогу по поводу того, в какую новую передрягу они вляпались.

— Я связана с ним, — выпалила Селия. Видимо, чудо поглотило лишь один ответ. — Ты не сможешь нас разлучить. К тому же, это мой конь.

Волшебник Рефоэль поднял одну бровь и посмотрел на Селию. Он был похож на Асу, и Джадрен задумался, не родственники ли они. В данном случае это был не обычный пограничник, а член семьи.

— Никто не собирается красть твоего коня или тебя у твоего волшебника. Вы оба пойдёте с нами в Дом Рефоэлей. Мы окажем вам помощь, накормим, дадим отдохнуть, поддержим вас лечением, которое вам потребуется, но вы должны сдать оружие, так как оно запрещено на землях Рефоэлей. А волшебнику Эль-Адрель будет запрещено использовать магию.

Странное ощущение окутало Джадрена, приглушив связь между ним и Селией. Хотя она оставалась в физическом контакте с ним, он больше не мог чувствовать, или, как он предполагал, черпать её магию. Это ощущалось как своего рода защита, но она была наложена на его кожу, чего он и представить себе не мог.

Волшебник, наложивший заклинание, смотрел на Джадрена с непроницаемым спокойствием, возможно, ожидая вызова, но Джадрен поднял руки ладонями наружу, затем снял Селию с колен и помог ей подняться.

— Ты можешь стоять?

— Я не девица, падающая в обморок, — выпалила она, но все равно покачнулась, и он поддержал ее за руку.

— Мы будем сотрудничать, — обратился Джадрен к волшебнику Рефоэль, — Но мой фамильяр была ранена в поединке с волшебником, которого я убил. Ей нужно лечение. — Понизив голос, он добавил: — Постарайся не называть наши имена и не давать никаких намёков на то, кто мы. Они не спрашивали, так что не называйся.

Она сжала губы, упрямо вздернув подбородок, но кивнула в знак согласия. Тот факт, что Селия не стала сразу возражать против лечения, многое говорило о том, насколько сильно Озана её ранила. Он вылез из кареты, затем помог Селии выйти и подойти к волшебнику Рефоэль.

— Я Хаим, — сказал волшебник Селии с нежной теплотой, произнося это так, что было ясно, что не ждет в ответ, что она назовет свое имя. — Я хочу лишь помочь тебе. Майя поведёт твою лошадь. — Он повернулся и повел Селию к карете Рефоэля, в то время как волшебница, находившиеся внутри, вышла и направилась к ним. — Лиат поедет с тобой, волшебник Эль-Адрель, и поможет тебе довезти твою карету.

— Это не моя, — поспешно заверил их Джадрен, борясь с иррациональным желанием вырвать Селию из рук волшебника. — Оставьте ее здесь.

Хаим бросил на него укоризненный взгляд.

— Ты хочешь, чтобы мы засоряли наш лес брошенными каретами, не говоря уже о том, чтобы пренебрегать элементалями в ней? Мы в Доме Рефоэль не такие безответственные.

— Все живые существа нам дороги, — строго добавила Лиат, словно Джадрен не понимал этого. Она также была темнокожей, а её черты лица напоминали орлиное лицо Асы. — Мы не причиняем вреда ни одному живому существу ни прямым действием, ни бездействием. Рефоэль не так легкомысленно относится к своим обязанностям по управлению миром, как другие дома.

Джадрен рассмеялся. Назвать злонамеренные действия Эль-Адреля, не говоря уже о других Домах, таких как Саммаэль и Элал, «беспечными» было настолько мягко, что звучало как шутка.

— Ты даже не представляешь, — сказал он со вздохом.

Лиат слегка смягчилась, проследив взгляд Джадрена на Селию, на руки Хаима, обнимавшие её. Он бы с удовольствием отрубил эти руки.

— Твой фамильяр не пострадает.

— Я знаю. — Заставив себя отвести взгляд и бессильно сжав пальцы в кулаки, он забрался обратно в загаженную карету. Лиат, несмотря на свою чопорную позицию о святости любой жизни, похоже, не испугалась кровавых останков Озаны. Он предположил, что целители, должно быть, привыкли видеть части человеческого тела, обычно скрытые под кожей.

— Волшебникам, особенно склонным к насилию, трудно сдерживать собственническую ревность по отношению к связанным с ними фамильярам, — сказала Лиат, протирая рукавом шкафчик элементаля, чтобы перенаправить его.

Вот что он чувствовал? Чудесно.

— Осмелюсь спросить, какое заклинание создало этот… эффект? — спросила Лиат, глядя на кровь и впервые проявив отвращение.

— Это то, что мне нужно обсудить с леди Рефоэль.

— Лордом Рефоэль, — поправила она без злобы. — Леди Рефоэль недавно вышла на пенсию и теперь Хаим лорд Рефоэль.

Чрезмерно заботливый Хаим был лордом Рефоэль? Джадрен не мог решить, что его больше удивило: то, что лорд Высшего Дома отлучился выполнить работу своих приспешников, или то, что этот кроткий человек сумел победить в типичном для наследников Высшего Дома ажиотаже, борющихся за метафорический трон.