Не испугавшись, Вейл даже не замедлил шага, нырнув в туман, но тут же споткнулся, пошатнулся и чуть не упал, когда что-то зацепило его за ногу. Опасаясь, что доблестный конь сломает ногу, Селли остановила его, успокаивая похлопываниями по плечу. Он был весь в поту и тяжело дышал, так что Селли испугалась, что подвела их верного друга.

Она открыла рот, чтобы спросить, окажутся ли они в невыгодном положении на земле, чтобы сбросить ношу с Вейла, но Джадрен уже спрыгнул. Повернувшись туда, откуда они пришли, и выхватив инструменты из жилета, он тихонько выругался. Когда она спешилась и присоединилась к нему, он бросил на неё злобный взгляд.

— Не думаю, что ты будешь прятаться.

— Нет. — Она приготовила своё оружие: колчан за спиной, несколько стрел в руках и кинжалы наготове. Зажав один клинок в зубах, она ухмыльнулась, давая понять, что разговор, по крайней мере с её стороны, окончен.

Он зарычал от крайнего раздражения, его чёрные глаза сверкали сдерживаемым гневом, но в них также чувствовался намёк на юмор.

— Почему я должен был безнадежно влюбиться в полубезумное дикое болотное существо? — пробормотал он, глядя вниз по тропе и слыша на нарастающий гул пока ещё невидимой кареты.

— Забавно, — пропела Озана из ниоткуда, — Именно это Маман хотела бы узнать. — Звук оборвался и духи закружились в воздухе, словно жаркие отблески над выжженной солнцем землей, отступая в сторону и показывая нарядную открытую карету бело-золотого цвета, на сиденье которой восседала Озана, вся в грязи и изрядно обгоревшая.

Селли не стала дожидаться насмешек. Она выпустила в Озану три стрелы, целясь в глаза и основание горла. Все три, как и в предыдущем противостоянии, безвредно отскочили от невидимого щита.

— Обереги, — с отвращением сказала ей Озана. — Неужели ты настолько невежественна? — она дымилась от ярости, её магия была ощутима, когда она направила какое-то устройство прямо на Селли. — Маман очень хочет исследовать глубины твоей привязанности к этому идиоту Джадрену. Садитесь в карету. Оба.

— Или что? — бросил Джадрен, слегка отодвигаясь от Селли.

Из устройства вылетела огненная полоса, подобная горизонтальной молнии и ударила Селли в плечо. Она обожгла его мучительным жаром и продолжила жечь. Вскрикнув от шока и боли, она стиснула зубы, чтобы не заскулить, но жжение продолжало усиливаться, словно пробирая до костей. Джадрен взглянул на неё, его лицо было таким белым и напряжённым, что глаза казались чёрными безднами отчаяния.

— Или я убью её, — сказала Озана, её взгляд был устремлён на Селли, как у змеи, готовой ужалить. Но она уже нанесла удар, её магическая связь впрыснула яд в рану, быстро ослабляя Селли. Борясь с изнуряющей слабостью, Селли упала на колени. Джадрен потянулся к ней…

— Не надо, — резко приказала Озана, обездвижив его. — Сделай хоть одно движение в любом направлении, кроме как к этой карете, и я снесу ей голову. Ты же знаешь, я никогда не блефую, малыш Джадди. Ты выиграл первую схватку, но война будет за мной.

— Селия слишком ценна, чтобы ее убивать, — сказал Джадрен.

Озана рассмеялась.

— Не для меня. Удовольствие лишить тебя единственного фамильяра, которого Маман тебе когда-либо разрешила, для меня бесценно. Тебя, может, и сложнее убить, чем бродячую кошку, но теперь я знаю, как тебя ранить. — Она послала воздушный поцелуй Селии, и магия заставила жидкий огонь расцвести в её крови и распространиться по всему телу.

Она не смогла сдержаться: она закричала, крик вырвался из горла и перешёл в рыдание, кинжал, который она бесполезно сжимала в зубах, упал на землю. Джадрен тоже издал звук, слабое эхо. Затем он подошёл к сестре.

— Ладно. Прекрати это немедленно.

— Нет, пока вы оба не окажетесь в карете.

— Она даже идти не может, — резко ответил Джадрен. — И ты не позволяешь мне к ней прикоснуться, так как же, во имя тёмных сил, я смогу усадить нас обоих в карету?

— Хорошо, — сказала Озана после паузы, которая, казалось, длилась вечность. — Неси свою драгоценную малышку в карету, и я это остановлю. Но никаких неверных движений. Даже один взгляд на неё не так, и я проделаю в тебе дыру, чтобы убить её. Даже не думай, что я буду колебаться.

— Я хорошо тебя знаю, — мрачно ответил Джадрен, медленно поворачиваясь к Селли и держа руки на виду.

— Ты и должен, — злорадствовала Озана. — Кто бы мог подумать, что эта хнычущий малыш Джадди влюбится в фамильяра? Это так мерзко. Честно говоря, меня от этого тошнит.

Джадрен присел на корточки перед Селли, которая сидела, содрогаясь от боли, у нее все потемнело в глазах, и нежно обнял ее.

— Я найду выход, — мягко успокоил он её. — Обними меня за шею и позволь мне тебя поднять. Как только ты окажешься в карете, она утихомирит боль и всё будет хорошо.

Она выполнила его указание, приблизив губы к его уху, запыхавшись после всего лишь пары слов.

— У меня есть. Много. Магии. Используй её. Убей её.

— Я даже не осмелюсь пытаться, — ответил он почти беззвучно. — Кроме того, я ничего не могу…

— Исцеляющая трубка. Надень на шею. Переверни.