Хаим улыбнулся с лёгким сочувствием, и Джадрену захотелось вырвать целителю все его идеально белые и ровные зубы один за другим и засунуть их ему в глотку.

— Даже в Рефоэле, где мы чтим все жизненные пути, мы также соблюдаем закон Созыва. Фамильяры не могут давать показания в суде.

— Я удивлен, что вы поддерживаете законы Созыва.

Хаим задумался.

— Я глава Высшего Дома Созыва. Конечно, мы подчиняемся законам Созыва, как и все остальные.

— Похоже, вам было бы трудно совместить жестокие и хищные законы Созыва с вашими собственными клятвами не причинять вреда, — возразил Джадрен. — Не чувствуешь ли ты себя лицемером?

— Мы, те из нас, кто принадлежит Дому Рефоэль, не причиняем вреда, — ответил Хаим. — Селия тоже подняла этот вопрос. Прямое причинение вреда сильно отличается от неспособности предотвратить его. Никто из нас не может контролировать весь мир. Лучшее, что мы можем сделать — это жить своей жизнью в соответствии со своей этикой, чтобы изменить наш маленький уголок мира. — Он указал на долину за окном, на нелепо мирное место, по сравнению с тем, что видел в своей жизни Джадрен. Это вызвало у него серьёзные подозрения относительно того, что они здесь скрывают.

Его согрело осознание того, что Селия спорила с этим парнем. По крайней мере, она не попалась на удочку этих невозмутимых типов.

— А как насчёт того, что ты имеешь возможность предотвратить вред и отказываешься это сделать? Это делает тебя соучастником.

Хаим нахмурился.

— Я не согласен.

— Вы могли уберечь Селию от ранений, — настаивал он. — Но вы этого не сделали. Вместо этого ты и твои люди наблюдали, пока мне не пришлось принять радикальные меры для её защиты.

— Чтобы защитить себя, — парировал Хаим.

— Одно требует другого. Я волшебник Селии и, как таковой, несу ответственность защищать её. Я не смогу этого сделать, если умру.

Хаим с некоторым раздражением отмахнулся.

— Как я уже говорил Селии, это вопросы для философов, которыми никто из нас не является, и меньше всего ты. Наша единственная цель здесь — установить твою вину в убийстве волшебницы Эль-Адрель. Для справки, мне нужно знать её и твою личности.

Удачи тебе, приятель. Джадрен тонко улыбнулся.

— Я не знаю её имени и, как ты уже заметил, у меня его нет.

Хаим барабанил пальцами по безупречно чистой каменной поверхности.

— Мне трудно поверить в оба ответа.

— Разве я лгу?

— В мгновение ока, — ответил Хаим. — Ты что, побочный сын Фирдо, находящийся не по ту сторону баррикад? Катика о тебе знает? Почему ты не носишь с собой свою оценочную карточку МС?

— Столько вопросов, — изумился Джадрен. Он был странно удовлетворен, когда они обыскали его и его вещи, наслаждаясь их разочарованием от того, что не смогли найти его карточку. Впервые он обрадовался, что у него её нет. Он ухмыльнулся, а затем погрустнел. — И ни одного ответа. Как же жаль тебя.

— Поскольку твоя жизнь висит на волоске, я думаю, ты захочешь отнестись к этому разговору более серьезно.

— Ты так считаешь? — холодно спросил Джадрен. — Подумай вот о чем. У меня сложилось чёткое впечатление, что ты уже признал мою виновность, пригласив очевидцев, которые так кстати оказались в Доме, и никого, кто мог бы за меня выступить.

— Единственный человек, который может говорить от твоего имени, это твой фамильяр, — отметил Хаим, — который является предвзятым источником, а также не имеет законного права.

— И ваши приспешники не склонны поддержать твое решение? — Джадрен махнул рукой Майе и Лиат, которые смотрели на них, словно безмятежные статуи. — Связанные договорными обязательствами — вот что приходит на ум.

— Хорошо известно, что фамильяры не будут противостоять своим волшебникам, — сказал Хаим вместо ответа.

Джадрен рассмеялся по-настоящему.

— Ты явно не знаешь Селию. — Он, посерьезнев и прищурившись, посмотрел на лорда Хаима Рефоэля. — Стоит тебе об этом напомнить, раз уж ты так откровенно хочешь, чтобы она стала твоим фамильяром.

— Почему бы мне не быть откровенным в этом? Селия идеальный выбор для меня, — спокойно ответил Хаим. — Она умна, красива, невероятно сильна, её магия необычайно подходит целителю, особенно в моём положении. Дом Фела, несомненно, был бы благодарен за такой крепкий союз с Домом Рефоэля. — Он сделал паузу, позволив гнетущему молчанию подчеркнуть, как мало он знал о магии Джадрена. — Настоящая загадка в том, как тебе удалось привязать её.

Джадрен пожал плечами с притворной беззаботностью.

— Думаю, мне просто повезло.

— Или ты сделал это незаконно.

— Ты явно не знаешь Габриэля Фела, если думаешь, что он оставит в живых волшебника, незаконно привязавшего его сестру. Пошли к нему гонца, предложи Селии заключить союз с ней и посмотри, что он скажет. — Это был своего рода риск, но Фел поддержал Селию в её решимости найти Джадрена. Он не собирался бросать Джадрена на растерзание, хотя бы ради Селии.

Затем Габриэль сказал ему прощальные слова.