— Мой член твердеет от одной лишь мысли о тебе — покрытой кровью, сражающейся насмерть. — Он бросил ткань, позволяя своему пальцу скользить вверх и вниз по ее щелочке. Она подалась бедрами вверх навстречу его прикосновению, но он замер прямо у входа.

Теперь Астерия тяжело дышала, ее руки дергали путы, пока он дразнил ее до безумия.

— Я заберу твою жизнь до того, как закончится эта ночь. — При его словах ее тело на мгновение замерло. — Я могу сделать это сейчас, или… — Его палец обвел ее клитор, и она подавила крик. — …ты можешь отдаться ночи удовольствия, какого никогда не знала. Прошла вечность с тех пор, как в моей постели был человек, и я становлюсь тверже с каждой секундой, просто думая обо всех тех грязных вещах, которые смогу с тобой проделать. — Его язык заскользил вверх по боковой поверхности ее шеи, пока его палец продолжал двигаться вдоль ее ложбинки. — В любом случае, твоя жизнь станет моей, но выбор останется за тобой. — Теперь Астерия кусала губы, ее тело дрожало от потребности под его дразнящими прикосновениями. — Смерть? Или удовольствие? — прошептал он ей на ухо. Она ахнула, когда он надавил на ее набухший клитор. Грубое прикосновение пустило искры, пронзившие ее нутро и заплясавшие вдоль позвоночника. Если ей суждено было умереть, она сделает это, поддавшись ноющей жажде между бедер. Уриэль воспламенил ее тело так, как никогда не удавалось мужчинам из ее деревни. Пусть это было грубо и неправильно, но она хотела узнать, что именно Король Вампиров приготовил для нее. То, что ее тело стало таким мокрым и податливым, хотя он едва прикоснулся к ней, решило всё.

— Удовольствие, — простонала она. Уриэль щелкнул другим запястьем, и цепи спали.

Руки Астерии метнулись между бедер, перехватывая руку Уриэля и направляя его пальцы к своему входу. Он прошипел позади нее, когда она протолкнула два его пальца внутрь. Толстые пальцы начали двигаться в ней, перехватывая контроль. Она убрала руки, вцепившись в край ванны для опоры. Ее бедра подались вверх навстречу его движениям, в погоне за удовольствием, которое он дарил. Когда его большой палец начал поглаживать ее клитор в такт толчкам, она проглотила рвущийся наружу крик. Неужели это происходило на самом деле? Она находилась в личных покоях Короля Вампиров, позволяя его пальцам трахать себя до беспамятства. Может быть, он укусил ее. Должно быть, она на пороге смерти, и все это — лишь галлюцинация. Звериный рык выдернул ее мысли обратно в настоящее, где вполне реальный, очень умелый Король Вампиров собирался заставить ее кончить прямо ему на руку.

Глава третья

Клыки Уриэля ныли во рту с самого начала пира. Он сразу понял, что эта женщина — особенная. То, как она не плакала, ни разу не съежилась от страха. А потом она пустила в ход оружие и расправилась с вампирами, вставшими у нее на пути. Он никогда не видел ничего подобного. Она была нежной и обладала уникальной красотой, но оказалась безжалостной и свирепой перед лицом смертельного страха. Она не рыдала и не молила о пощаде. Она стояла на своем и приняла бой, даже зная, что не сможет победить.

Его тело вспыхнуло в тот момент, когда он вошел в спальню. Вид ее, прикованной цепями и созревшей для того, чтобы ее сорвали, согнал столько крови к его члену, что его штаны едва не треснули по швам. Теперь, когда эта необычная смертная была так близко к нему, наполняя его комнату своим сладким ароматом и извиваясь от его прикосновений, его клыки перестали просто ныть и начали болезненно пульсировать.

Он больше не мог ждать.

Уриэль зарылся свободной рукой в ее длинные светлые волосы, запрокидывая ее голову назад и подставляя горло потолку. Затуманенные зеленые глаза смотрели на него из-под полуприкрытых век.

— Маленькая звезда… — Он наслаждался тем, как она дрожит, когда он шепчет ей на ухо. — Ты заплатишь за свое удовольствие кровью.

Он вонзил клыки в ее горло, содрогаясь от того, как они разрезают ее плоть, словно масло. Ее пульс грохотал под его языком, а ее киска сжалась вокруг его пальцев. Она вскрикнула в экстазе, когда ее бедра потерлись о него, переживая оргазм и выжимая из его пальцев последние капли удовольствия. Мышцы ее горла напряглись и сократились под его губами, когда она простонала, требуя еще. Он жадно глотал ее кровь, давясь теплыми, влажными глотками терпкой, отдающей металлом жидкости, которая омывала его язык и стекала в пересохшее горло.

Астерия извивалась под его властью, а он продолжал пить; ее вкус был настолько одурманивающим, что он едва не кончил. Он растворился в незабываемом и непреодолимом вкусе, которым была Астерия. Предупреждающий сигнал сработал где-то в глубине его разума, вырывая его из жажды крови. Ее движения замедлились, а дыхание стало поверхностным. Он вытащил клыки из ее горла и посмотрел вниз. Она была бледной и неподвижной. Ее изящные руки всплыли на поверхность воды, а яркие глаза начали закрываться.