Соглашение ограничивало охоту вампиров только лесом. Поначалу Астерия протестовала. Ей не нравился вкус крови животных. Но Уриэль всегда находил способ обойти это правило. У него был дар отыскивать заблудившихся путников или загонять перепуганных горожан в лес. Если они пересекали границу леса, то становились законной добычей.

Она зарылась пальцами в его темные волосы, и он потерся носом о ее ладонь.

— У нас будет еще масса времени, чтобы ты пустил в ход этот свой порочный язык. Позже.

Он сузил свои красные глаза и недовольно фыркнул. Она хихикнула.

— Не дуйся. Это не к лицу королю. Я знаю, что ты делал это уже миллион раз, но для меня это впервые. Я не хочу этого пропустить.

Он застонал, прикусив ее губу.

— Ладно.

Он еще раз припал к ее губам, прежде чем снова взять ее за руку и направиться к месту назначения.

— Всё, что угодно, для тебя, моя звезда.

Главный зал гудел от суеты. Вампиры стрекотали от возбуждения и предвкушения. У Астерии сегодня тоже порхали бабочки в животе, но по совершенно иным причинам, чем у тех, кто находился внизу. Они с Уриэлем заняли свои места, бок о бок, на парных тронах. Прошло десять лет с тех пор, как сама Астерия впервые вошла в замок, дрожа в этом самом зале, пока Уриэль смотрел на нее со своего места. Теперь уже Астерия смотрела сверху вниз на дань.

Пятьдесят несчастных душ, как женщин, так и мужчин — Астерия настояла на том, что приносить в жертву мужчин было бы тоже справедливо, слишком уж долго им жилось беспечно, — жались друг к другу в центре зала. Многие рыдали, их глаза в ужасе метались по помещению. Некоторые с благоговением и страхом глазели на нее. С ее светлой кожей, ледяными волосами, фиолетовыми крыльями и кроваво-красными глазами, она, должно быть, представляла собой весьма впечатляющее зрелище. Она думала, что сегодня ей будет жаль людей, ведь она прошла через то, что они испытывают сейчас. Но, переводя взгляд с одного перепуганного лица на другое, она не чувствовала к ним ни капли сочувствия. За последнее десятилетие ее человечность угасла так быстро — даже сильнее, чем она могла себе представить. Даст ли кто-нибудь из них отпор? Она надеялась, что да. Возможно, у них с Уриэлем появится питомец на эту ночь.

Она повернулась к своему мужу. Уриэль провел пальцем по ее щеке, прежде чем наклониться для поцелуя. Он замер, всего в одном вздохе от ее губ.

— В любой момент, когда будешь готова, моя звезда.

Астерия ухмыльнулась и поднялась со своего места.

— Добро пожаловать.

Дань замерла при звуке ее голоса. Она перевесилась через перила, и каждый взгляд в зале устремился вверх, чтобы посмотреть на нее. Она произнесла одно простое слово, и зал под ней погрузился в хаос:

— Пир.