Король Вампиров казался еще выше, находясь так близко. Ей пришлось высоко задрать подбородок, чтобы встретиться с его светящимся взглядом. Мышцы на его челюсти напряглись под испещренной венами синеватой кожей, пока она разглядывала его. Его огромные крылья нависали над ним, вздымаясь так высоко, что тонули в тенях высокого потолка. Он шагнул ближе, и она ожидала, что воздух наполнится холодом, но вместо этого от его обнаженной груди исходило обжигающее тепло. Жар обдал ее, и она задрожала от контрастных температур, охвативших ее тело. Холодный камень позади нее, пышущий жаром мужчина перед ней… был ли он мужчиной? Его называли королем.

Ее взгляд скользнул вниз, на черные брюки, которые скрывали нижнюю половину его пресса и спускались до самого пола. Он мрачно усмехнулся, и этот звук, казалось, просочился в ее самые интимные места. Она втянула в себя воздух, чтобы успокоиться. По его телу прошла низкая вибрация, и она подняла глаза. Его красиво очерченные голубые губы были приоткрыты, а темный язык скользнул по нижней кромке. Она поймала себя на том, что не может отвести взгляд от его рта, и он снова усмехнулся. Из-за этого его рот широко растянулся, полностью обнажая клыки. Она содрогнулась, и он издал тихий стон.

— Как твое имя? — Она смотрела, как он произносит слова, словно звук доносился издалека.

— Астерия, — прошептала она в ответ.

— Звезда, — задумчиво произнес он. Он склонил голову набок и изучил ее взглядом. — Я — Уриэль.

Она поежилась под его тяжелым взглядом.

— Что ты собираешься со мной делать?

— А что бы ты хотела, чтобы я сделал, маленькая звезда? — Слова слетели с его языка, и густой акцент окутал ее.

Что она хотела, чтобы он сделал? Прямо сейчас она испытывала мириады сбивающих с толку ощущений.

— Ты отпустишь меня?

Его улыбка угасла.

— Я не могу.

Конечно нет. Никто никогда не возвращался в деревни. Она с трудом сглотнула.

— Тогда что ты сделаешь?

— Сначала ты искупаешься.

Искупается? Надо же, он захотел помыть ее перед тем, как съесть, чудесно. Его руки потянулись высоко вверх и отцепили кандалы в том месте, где они крепились к стене. Он намотал цепи на запястье, подтягивая ее всё ближе к себе, пока ее руки не оказались плотно прижаты к его груди. Затем он развернулся и направился к другой двери, таща Астерию за собой. Она спотыкалась на ковре, пытаясь поспевать за его длинными шагами. Она ожидала, что ее швырнут в каменную клетку и выльют на голову ведра холодной воды. Вместо этого они вошли в большую темную ванную комнату и направились к изогнутой обсидиановой ванне. От зеркальной поверхности воды поднимался пар.

Уриэль остановился и снова повернулся к ней. Она инстинктивно сделала шаг назад, но ее рывком дернуло вперед, когда он натянул цепи сильнее. Единственный увенчанный когтем палец лег на вырез ее перепачканного белого платья и медленно скользнул вниз, до самого пола, рассекая ткань надвое и оставляя ее распахнутой спереди. Он перерезал тонкие бретельки, всё еще удерживающие одежду, и платье упало на пол. Дань не обеспечивали нижним бельем. Лишившись платья, она осталась стоять перед ним совершенно голой.

Он застонал, когда его глаза пробежались по ее бледной плоти. Его взгляд был пожирающим, напряженным, и от него к ее щекам прилил жар, пока она следила за каждым его движением. Когда взгляд Уриэля снова встретился с ее глазами, в нем появился новый голод.

— В ванну, — приказал он.

Астерия перешагнула через широкий бортик и погрузилась в горячую воду. Она вздохнула, когда тепло разлилось по каждой клеточке ее тела. Уриэль продолжал наблюдать за ней. Он развел ее руки так, чтобы каждая оказалась на бортике по разные стороны ванны, а затем снова заковал их. Она попыталась дернуть запястьями, но они были намертво прикованы к внешнему краю ванны. Вспышка паники проползла внутри нее, когда она осознала, насколько беззащитной оказалась.

Уриэль потянулся за лежащей неподалеку тканью, окунул ее в ароматную чашу, а затем прижал к ее коже. Он начал с лица, смывая кровь и грязь, после чего зачерпнул воду руками и вылил ей на голову, чтобы вымыть волосы. Он массировал кожу ее головы пальцами, и она позволила глазам закрыться. Он перешел к плечам, массируя их круговыми движениями, медленно очищая каждую руку и закованную в кандалы кисть.

— Я был впечатлен тем, как ты держалась на пиру. — Его голос испугал ее, и ее глаза широко распахнулись. Низкий тембр его слов пробрал ее до костей. Его рука снова опустилась в воду, а затем скользнула по ее горлу. — За все годы проведения пиров ни одна дань ни разу не убила вампира.

Его прикосновение переместилось ниже, где он обвел теплой тканью одну грудь. Астерия выгнулась навстречу его ладони, не в силах остановиться, когда от тепла воды и стимулирующих прикосновений ее соски затвердели под его поглаживаниями.

— А ты убила троих. — Он перешел к другой груди, и ее губы приоткрылись, позволив тихому стону слететь с языка. Его прикосновение опустилось ниже, скользнув по животу и опускаясь к вершине ее бедер. Ткань выписывала маленькие круги, и она раздвинула ноги шире.

Его губы оказались прямо у ее уха, когда он прошептал: